– Ну ты и… – Сергей не договорил. По-видимому, все же присутствие Никиты сдерживало его. Что либо ответить Елена уже не смогла. Горло сдавило так, что едва могла дышать.
Сын непонимающе смотрел на родителей, а потом вроде как до него дошло, что все это правда. Вроде как глаза открылись.
– Мама, ты не могла так с нами поступить, – произнес он с большим трудом, почти шепотом, и повернул несколько раз головой при этом. Он стоял в напряженной позе, сжав кулаки и вроде как ждал, что Елена опровергнет все обвинения. Но она упорно молчала. Тогда он вдруг развернулся и бросился вон из квартиры. И его никто даже не пытался остановить. Елена тоже уже не могла больше всего этого вынести. Она зашла в спальню и, взяв сумку, направилась к выходу. Сейчас им всем надо было прийти в себя, остыть. Возможно потом они смогут спокойно поговорить. Но сейчас была только ненависть.
Примерно через полчаса Елена стояла в прихожей в квартире подруги и уже не могла сдержать рыданий, безуспешно пытаясь рассказать, что случилось.
– Ну все, все, хватит. – Светлана, успокаивая, повела ее в комнату и, уложив на диван, накрыла пледом. Она хорошо знала о ситуации подруги и могла только посочувствовать.
– Неужели ты и в самом деле надеялась, что сможешь вот так всю жизнь прожить и никто ничего не узнает?
Елена молчала, вспомнив при этом слова Олега о том, что не бывает в данной ситуации так, чтобы всем было хорошо. Кому то приходится делать больно. Похоже, он был прав. Правда, в их ситуации больно было всем.
– Можно я немного поживу у тебя? – спросила Елена в свою очередь.
– Конечно. На что еще нужны подруги.
Елена собиралась было поблагодарить, но вместо этого, откинув плед, соскочила с дивана и бросилась в ванну. Когда характерные звуки за дверью стихли, Светлана открыла дверь и, подойдя к подруге, которая так и сидела на краю ванной, наклонившись над раковиной, протянула полотенце.
– Надеюсь ты поставишь отца будущего ребенка в известность?
Однако с Елены было на сегодня довольно.
– Прошу тебя, – взмолилась она, – хоть ты не мучай меня.
А потом все переживания отступили на второй план. Елене пришлось лечь в больницу из-за сильного токсикоза. Капельницы, уколы, таблетки. Поначалу она была полностью сосредоточена на этом и думала исключительно о том, чтобы с ребенком все было хорошо. Но, когда стало полегче, вроде как очнулась. До нее будто только сейчас дошло, в каком она оказалась положении. Да, была подруга, которая навещала ее, помогала во всем и поддерживала. Но у нее своя жизнь и она совсем не обязана с ней возиться. Елена впервые оказалась одна. Даже сын от нее отвернулся. Все попытки поговорить с ним заканчивались провалом. Он либо сбрасывал звонок, либо общался с ней довольно холодно. Понятно, что считал ее виноватой в том, что случилось с их семьей и, конечно, был прав. Елена для него предательница. Но легче от этого понимания ей не стало. Однако при всем при этом, у нее даже мысли не возникало прервать беременность, хотя срок еще позволял.
Но особенно тяжело оказалось находиться в палате с другими женщинами. Да, у них тоже были проблемы, но их всех поддерживали семьи, мужья. И они охотно делились друг с другом всеми новостями, планами. А Елене и сказать то было нечего, она была сейчас совсем одна, почти в подвешенном состоянии, и от этого особенно было горько. И, по-видимому, все это отражалось на ее лице, да и молчание было красноречивым, так что невольно на лицах соседок по палате легко читалось сочувствие в ее адрес. И от этого понимания становилось еще больше не по себе. Тем более, она всегда была окружена заботой, и такое состояние оказалось для нее совсем непривычным.
Олег как то позвонил ей, но оказалось, что он уезжал за границу по делам. Разговор получился скомканным. Елена почти все время молчала, а если и говорила, то с трудом подбирала слова. Да и он сам был не в настроении. О какой либо откровенности не могло быть и речи. К тому же она сама за столько лет приучила его держать чувства при себе и соблюдать границы. Так что пенять было не на кого.
После больницы Елене дали еще недельку отдохнуть перед работой и она, найдя наконец жилье, переехала от подруги. И находясь сейчас в чужой квартире, с чужой мебелью не переставала сама себе задавать вопрос, как могла оказаться в таком положении. Хотя и понимала, что винить кроме самой себя больше некого. Неожиданно раздался звонок в дверь и Елена вздрогнула. А потом, очнувшись, тут же бросилась открывать. Что греха таить, конечно, она надеялась увидеть Никиту, потому что верила в его прощение. Но на пороге стояла улыбающаяся Светлана с тортом в руках.
– Ну что? Пустишь?
– Конечно, заходи.
Подруга переступила порог и стала снимать плащ.
– Что-то я смотрю ты не рада меня видеть.
Елена с негодованием возразила:
– Да нет, как тебе такое в голову могло прийти. Еще как рада. Просто думала, может Никита все-таки зайдет, – решила она быть откровенной.
Светлана приобняла ее за плечи.
– Ничего, все образуется. Он обязательно поймет тебя. Дай только ему время.