Да, прийти сегодня на работу было плохой идеей. Это Елена поняла уже на первой же лекции. Ее подташнивало, голова нещадно мечтала о подушке, а ноги и вовсе не слушались свою хозяйку, отчего Елена, рассказывая материал, периодически отходила от доски и садилась к столу. Однако, несмотря на все это, лекцию отменять не собиралась. Такой уж был у нее характер, несмотря ни на что, все доводить до конца. Правда, завтра все же не планировала выходить на работу. Ведь врач ее предупреждала, что токсикоз это совсем не безобидная вещь, как кажется на первый взгляд, и с ним не шутят. А он ее мучил постоянно. Иногда немного отступая, но потом снова вступал в свои права, набирая новую силу. Ко всему этому можно было смело добавлять тревожные вечера, когда Елена буквально гипнотизировала телефон, порываясь позвонить Олегу и все ему рассказать. Но что-то ее останавливало. А потом приходили бессонные ночи. Так что утром Елена чувствовала себя абсолютно разбитой. И на самом деле, предпочла бы и вовсе всю беременность просидеть дома, но все та же ответственность не давала ей этого сделать. Да и боялась сойти с ума от одиночества и собственных мыслей.
Елена снова поднялась и обвела взглядом аудиторию, как бы призывая слушателей к вниманию и в то же время самой пытаясь собраться с мыслями, которые постоянно путались и ускользали, отчего она иногда напрочь забывала, что хотела сказать. И вдруг Елена замерла, а все мысли и вовсе покинули ее голову, а дыхание перехватило так, что, казалось, тотчас в обморок упадет. Она не верила своим глазам. На самой галерке сидел Олег собственной персоной и как ни в чем не бывало улыбался ей. Будто это было для него обычным делом, посещать ее лекции. Впрочем, Елена мысленно сама себе усмехнулась, его вообще ничего в жизни не смущало, и он всегда действовал, руководствуясь только своими желаниями. И что греха таить, она ему даже иногда завидовала, потому что сама была подвержена невероятному давлению всевозможных правил и условностей.
А в следующее мгновение неожиданно перед глазами все поплыло, и Елена пошатнулась, схватившись при этом за край стола и невольно прикрыв глаза. Поэтому не увидела, как Олег стремительно сбежал вниз, перепрыгивая через три ступеньки, и уже через секунду она оказалась плотно прижата к его груди. Послышались тревожные голоса. Кто то из студентов предложил вызвать скорую, отчего Елена тут же распахнула глаза, умоляюще при этом посмотрев на Олега. Снова оказаться в больнице совсем не хотелось. Он правильно понял ее взгляд, и она тут же, находясь еще будто в тумане, услышала его твердый голос с нотками властности:
– Господа, лекция окончена, так что все свободны. – Но потом все же добавил более мягко:
– Поверьте, Елена Андреевна в надежных руках. – Вероятно оценил все же, что за нее беспокоились. Через минуту аудитория опустела.
– Понятливые у тебя студенты, – произнес он, по-доброму усмехнувшись и гладя при этом Елену по голове, будто успокаивая.
– Представляю, что они теперь обо мне подумают, – проговорила она где то из района его груди. Однако сожаления в ее голосе не было. Сейчас ей было на все наплевать, к черту все правила, она просто безумно была рада его видеть. А дальше будь что будет. Но потом будто опомнилась и немного отстранилась от него.
– Слушай, но как ты здесь оказался? Что-то я раньше не замечала у тебя любви к химии.
Он снова прижал ее голову к своему плечу, не без основания полагая, что она еще недостаточно пришла в себя.
– Зачем мне какая то химия, я тебя люблю, – произнес он бесхитростно, а потом добавил, на этот раз буквально заставив Елену посмотреть на него:
– А здесь я оказался, потому что за тобой приехал. Правда, каюсь, с опозданием конечно, раньше надо было это сделать. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Елена, пристально глядя в его глаза, попыталась было возразить, но он не дал ей этого сделать, приложив к ее губам палец.
– Забудь. Никого нет и не было. Тебе приснилось. Возражения не принимаются. И так уже столько времени потеряли. – Слова звучали твердо и бескомпромиссно, так, что им безоговорочно верилось. А она и в самом деле передумала перечить и снова опустила голову Олегу на плечо.
– Вот это уже лучше. – Он усмехнулся. – Глядишь, так через год можно будет на конкурс идти, самая послушная жена в мире.
У Елены много было мыслей на этот счет, например, что им обоим надо еще развестись, но возражать не стала. Рядом с Олегом она чувствовала себя, как за каменной стеной и была уверена, что он все сам решит, и он только подтвердил ее мысли:
– Доверься мне, а у тебя одна задача, чтобы с тобой и ребенком все было в порядке.
Елена снова невольно посмотрела на него.
– Откуда ты узнал? – Хотя почти тут же про себя подумала, какая теперь разница.
– У нас с тобой замечательный сын, – проговорил он с улыбкой, которая необыкновенно ему шла. Жалко, что улыбался не часто.