Почти сразу разбудил внезапный шум и голоса. Она вскинула голову, поворачиваясь к двери, только хотела позвать Мелиссу, как дверь с треском распахнулась.
На пороге стоял собственной персоной Норберт Аргантарский.
Резко толкнул дверь рукой, закрывая ее, а сам замер и впился в нее горящим взглядом. А потом медленно, словно хищник к добыче, пошел вперед. К ней. Изабелла невольно вцепилась в края ванны. Хотелось спрятаться, сжаться в комок, стать невидимой. Потому он… Слишком большой, слишком сильный мужчина! А она перед ним как кролик перед удавом. Дыхание сбилось, по спине побежали мурашки…
Мужчина резко сглотнул и словно очнулся. Шумно выдохнул, с усилим заставляя себя отвести взгляд.
И вдруг напрягся, как зверь перед прыжком.
— Что это? — в голосе звучал холодный металл.
А Изабелла только сейчас поняла, на что он смотрит. На кровати была разложена мужская одежда «секретаря».
Сначала он чуть не потерял остатки разума, когда увидел ее голую в ванне. То, что двигало им изнутри, резко захватило власть. Оно требовало:
— Наше. Взять.
Чего стоило удержать контроль, внушить тому ненасытному, алчному, поселившемуся в нем, что надо подождать до завтра. Смирил. Заставил себя отвернуться.
Чтобы увидеть вот это вот?
Проклятое наследие предков тут же взревело в нем, раздирая грудь болью. Самой настоящей, осязаемой. Боль гнездилась в груди, мешала дышать. Зато остыл, затянулся льдом разум.
Наверное, он все время чего-то такого подспудно ждал. Искал в ней изъян. Когда нашел, удар оказался так силен, что…
Норберт стиснул зубы.
Унижать себя расследованием Норберт не собирался. Он просто спросил:
— Что это?
Молчание в ответ.
Конечно она будет молчать! Попалась с поличным изворотливая гордячка.
На самом деле он категорически не желал слышать ответ. Он НЕ ХОТЕЛ знать, с кем она спала и сколько раз. НЕТ! Никаких оправданий НЕ НАДО! Он женится на ней в любом случае. В любом.
Но как же это больно, черт его побери.
— Извольте не покидать своей комнаты, леди. Венчание завтра ровно в одиннадцать. Постарайтесь не опоздать, — бросил, не оборачиваясь, и вышел.
***
Идиотизм ситуации лавиной обрушился на Изабеллу. Простой вопрос. Но даже если бы захотела, она слова не могла выдавить. Да и какого черта?!
Оправдываться? Это было ниже ее достоинства.
Доказывать что-то человеку, в спальню к которому очередь расписана на годы вперед?! Зачем? Он уже все решил и приговор ей вынес.
Она смотрела, как этот опасный, дышащий ледяным гневом мужчина выходит. Слышала, как он приказывает СВОЕЙ страже встать у дверей ее спальни. Слышала бряцание оружия, видела его людей мельком. Он даже дверь не соизволил за собой до конца закрыть.
Изабелла зажмурилась. Страшное унижение, но в какой-то степени она его заслужила. Сама виновата, не надо было…
Наверное это все продолжалось недолго, но все относительно, когда ты сидишь голая в ванне, а за дверью твоей спальни выстраивается стража. Спустя целую вечность в комнату скользнула белая от испуга Мелисса и закрыла наконец эту дверь.
— Ми… миледи… — с трудом выдавила она и заплакала.
— Все хорошо, Мелисса, подай мне, чем обтереться, и помоги выбраться из ванны.
— Миледи Изабелла… — бормотала девушка, опустив голову. — Всех наших изолировали. Стража в коридоре…
— Это ничего, — отрешенно протянула Изабелла.
Но как же это было чудовищно обидно.
Он совершенно не оставил ей личного пространства. Грубо растоптал, наглядно показывая ей в очередной раз, что она никто и ничего для него не значит. Изабелла и не подозревала, что это может ее настолько ранить. Унизительно. Унизительно, просто до крайности.
Надо было задавить в себе это и думать о главном.
— Блант, Гриен? Они вернулись?
— Нет еще, миледи.
Плохо. Гриен, когда увидит тут Аргантарскую стражу, с ума сойдет. Обязательно поднимет шум, разнервничается. Еще удар старика хватит, как ей потом перед его супругой оправдываться? Забирала здоровым, а вышло… Как вышло. Одна надежда, что его как-то сможет утихомирить Блант.
Ей бы переговорить с верными людьми сейчас… Но, очевидно, ей такой возможности не предоставят. У нее будет только небольшой промежуток времени перед церемонией, когда ее свита, согласно этикету, займет место рядом с ней.
— Давай уже спать, — сказала она наконец изнервничавшейся камеристке. — Все равно ничего лучшего мы сейчас не придумаем.
Спать. Утром будет видно.
***
А Норберт вернулся в зал. Он же король, в его доме гости. Его место рядом с гостями. Смотрел в их лица, кривился снисходительной улыбкой, кивал. Даже отвечал впопад. Правда, он забыл, какого черта они все слетелись сюда как стервятники.
Ах, да. У него завтра свадьба.
Чтоб он сдох.
Улучив момент, его поймал Карл Линдосский. Норберт хмуро уставился на его руку на своем локте.
— Норберт, — начал красавец герцог, набычившись и одновременно делая невинные коровьи глазки. — Я готов ответить. Любая сатисфакция. Но поверь, я ни словом, ни делом не собирался тебя оскорбить. И тем более не покушался…
Только этого ему не хватало для душевного спокойствия!
— Ты о чем сейчас? — глухо зарычал Норберт.
Красавец еще больше вытаращил глазки.
