Разоблачения и неумолимая страсть… История неистовой любви Ливи и Миллера подходит к ошеломляющему концу в последней книге трилогии «Одна ночь»!Ливи никогда не испытывала такого сильного желания. Великолепный Миллер Харт очаровывает и соблазняет ее, поклоняясь ей непозволительно восхитительным образом. Он знает ее самые сокровенные мысли и втягивает все глубже в свой опасный мир.Миллер сделает все, чтобы защитить Ливи, даже ценой собственной жизни. Но его темное прошлое не единственное, что угрожает их совместному будущему. Когда на свет выходят семейные тайны Ливи, прошлое угрожающе перекликается с настоящим. Ее мир выходит из-под контроля, а Ливи оказывается меж двух огней: всепоглощающей любовью и роковым наваждением, которое может погубить обоих.
Переводчик: Ирина Эгалите (1–6 гл.), Юлия Миронова (7-13 гл.), Оля Молодцова (14–20 гл.), Марина Злобина (21–25 гл.)
Редактор и оформитель: Даша Мусетова
Вычитка: Анастасия Васильченко
Русификация обложки: Александра Волкова
Моему единомышленнику. Некоторые люди просто созданы для того, чтобы оказаться в вашей жизни. Она является именно таким человеком для меня. Кэти Фанни Кук, благодарю тебя за каждый день, проведенный со мной. Спасибо, что позволяешь мне оставаться собой и любишь меня такой, какая я есть. Благодарю тебя за то, что понимаешь, когда меня лучше не беспокоить, и подначиваешь, когда знаешь, что мне нужно высказаться. Спасибо за то, что читаешь меня как открытую книгу. Благодарю тебя… за все.
Некоторое время назад на бумаге я предоставила доступ всем желающим к своему внутреннему миру. Я думала, никто это не станет читать. Мой дебютный роман «
И сейчас вам предстоит потеряться в мире Миллера Харта в последний раз.
Увидимся по другую сторону.
Джем
ХХХ
На углу хорошо знакомой улицы Уильям Андерсон просидел в «Лексусе» больше часа. За все это чертово время он не нашел в себе сил покинуть авто, ни на одну мучительную секунду не отводя глаз от террасы старого викторианского дома. На протяжении двадцати лет он избегал этой части города за исключением одного раза. Чтобы вернуть ее домой.
Однако теперь нужно встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Ему придется выйти из машины. И постучать в дверь. Как бы он этого ни боялся.
Другого выбора у него не оставалось, черт побери, в своем измученном состоянии он рассмотрел все возможные варианты. Ничего.
— Настало время расплачиваться, Уилл, — выдохнул он себе под нос, вылезая из салона.
Тихо прикрыв дверь, направился к дому, досадуя, что не может успокоить бешено колотящееся сердце. Оно пульсировало в груди, отдаваясь эхом в ушах. С каждым шагом ее лицо становилось все отчетливее и отчетливее, пока Уилл не зажмурил глаза от боли.
— Черт тебя побери, женщина, — пробормотал он, дрожа всем телом.
Уильям оказался возле дома раньше, чем хотелось бы, и уставился на входную дверь. Его несчастный рассудок мутился от одолевающих плохих воспоминаний. Сейчас мужчина ощущал бессилие. А ведь Уильям Андерсон приложил немало усилий, чтобы никогда не испытывать подобного. После нее он, черт возьми, позаботился об этом.
Опустив голову на плечи и на мгновение прикрыв глаза, сделал самый глубокий вдох в своей жизни. Затем поднял дрожащую руку и постучал в дверь. Его пульс ускорился, когда послышались шаги, а стоило двери распахнуться — почти перестал дышать.
Она почти не изменилась, разве что теперь ей… сколько? Около восьмидесяти? Неужели это было так давно? Она не выглядела удивленной, и он не понимал хорошо это или плохо. Пока не уедет отсюда, следует повременить с выводами. Слишком многое нужно обсудить.
Ее седые брови бесстрастно приподнялись, и когда она мягко покачала головой, Уильям слегка улыбнулся. Немного нервно. У него задрожали ноги.
— Только посмотрите, кого принесла нелегкая, — вздохнула она.
Здесь идеально. Было бы еще прекрасней, если бы меня не одолевали беспокойство, страх и смятение.
Перевернувшись на спину в кровати королевского размера, я смотрю через мансардные окна, встроенные в потолок нашего гостиничного номера, и наблюдаю за усеявшими голубое небо мягкими, пушистыми облаками. Вижу устремляющиеся ввысь небоскребы. Задержав дыхание, прислушиваюсь к теперь уже знакомым звукам утреннего Нью-Йорка: гудки автомобилей, свист, общая суета, доносящимся до двенадцатого этажа. Нас окружают небоскребы с зеркальными окнами, среди этих бетонных и стеклянных джунглей легко затеряться. Обстановка просто невероятная, но главное не это. Главное — лежащий рядом в двуспальной кровати мужчина. Уверена, постели в Америке больше. Все здесь кажется больше: здания, машины, личности… моя любовь к Миллеру Харту.
