Стелла снова появилась в комнате, неся в руках раздобытый где-то вполне приличный, почти не ободранный стул. Толя, по-хозяйски развалившись на нем, неспешно приступил к тому главному, ради чего, собственно, и пригласил меня в эти гости.
– Побеседуем о делах наших скорбных, Женя. Так ты, значит, у наc Робин Гуд. Помогаешь всем сирым, убогим и несправедливо обиженным.
– Вроде того, – настороженно ответила я.
– Мы, значит, с тобой из одного лагеря. Я тоже за справедливость. Поэтому и не трогаю тебя и разговариваю так вежливо. А ты не ценишь.
– Ценю. Только ты, когда еще кого-нибудь не тронуть соберешься, кого-нибудь поумнее найди. А то стерва эта слишком уж неприкрыто действует, даже неинтересно, – не стала я упускать возможность еще немного насолить Стелле.
– Да? – проговорил Толя, бросив злобный взгляд в сторону своей напарницы. – Это мы выясним со временем. А ты мне лучше вот что скажи: куда же ты друзей-то своих подевала? Сама разъезжаешь туда-сюда, а их бросила. Беззащитную женщину с маленьким ребенком оставила на произвол судьбы. Где они?
– Да теперь разве вспомнишь? – вновь простодушно отвечала я. – Она, подруга-то твоя, так мне по башке треснула, что я и имя свое позабыла, не то что еще что-нибудь.
– Ты меня, Женя, наверное, не поняла, – все еще спокойно говорил Толя, но в голосе его уже звучали весьма явственно угрожающие нотки. – Я вот сейчас с тобой разговариваю по-хорошему, правильно? Правильно. А могу и по-плохому. Ведь могу? Могу, – после небольшой паузы сам себе ответил Толя. – Могу что угодно с тобой сделать. Могу все кости переломать и оставить тебя подыхать здесь в муках, могу башку оторвать и сказать, что так и было, могу на кусочки порезать и на шашлык замариновать, и ты, как последняя дура, будешь терпеть, хотя в этом нет совершенно никакого смысла. Ведь у нас одинаковые цели. Мы с тобой одного и того же хотим.
– Правда?
– Правда. Тебе что нужно? Чтобы мальчик и его мать остались живы и здоровы, правильно? Так и я только об этом и мечтаю. Я в этом заинтересован лично, и это самая лучшая гарантия, что я не причиню им никакого вреда. Где же они?
– Я ведь сказала: не помню.
– Нет, Женя, ты, похоже, глупее, чем кажешься. Я тебе так доходчиво все объяснил, а ты…
В это время от входа послышались грузные шаги, и в комнату ввалились двое амбалов, которые сопровождали Толю в «Лендровере».
– В лагере их нет, – коротко доложил один из них, взглянув на Толю.
– Нет? Что ж, на нет и суда нет. Отдохните пока, я сейчас закончу.
Парни протиснулись в дверь и затопали в обратном направлении, а Толя снова обратился ко мне.
– Надо же, – медленно и с каким-то даже удивлением проговорил он, внимательно меня осматривая. – А я так просто не сомневался, что они там, на этой лодочной базе. Если ты на этой заправке, то вполне логично… И куда же ты их дела?
– Я уже отвечала на этот вопрос, – говорила я, внутренне ликуя и поздравляя себя со столь удачно продуманным планом.
– Послушай, – снова убеждал Толя, в голосе которого, после того, как он понял, что самостоятельно ему беглецов не найти, звучало гораздо больше мягкости. – Я действительно не собираюсь никого убивать. Единственное, что мне нужно, – поговорить с пацаном. Если ты так боишься, могу сделать это даже в твоем присутствии. При условии, что ты не будешь подслушивать, конечно.
– А о чем ты хочешь с ним поговорить? – наивно поинтересовалась я.
– Этого тебе знать не нужно.
– Вот видишь! – изображая, что очень разочарована, говорила я. – Как я могу тебе верить? А уж тем более доверить ребенка.
– Но ты сама там будешь, я ведь сказал. Полностью сможешь контролировать обстановку. Сама выберешь, где будет происходить разговор. Любые условия!
«Ага, однако, как же тебя взяло! – думала я, слушая эти пламенные речи. – Что же такое он знает, этот пацан?»
Впрочем, долго раздумывать было некогда. Ясно, что ни при каких условиях я не собиралась организовывать эту историческую встречу – мне вполне хватило общения со Стеллой и Ником. Но такая готовность Толи выполнять мои требования давала мне шанс выторговать для себя какую-нибудь отсрочку и выиграть время, и я не преминула воспользоваться этим обстоятельством.
– Я должна подумать, – многозначительно нахмурив брови, медленно проговорила я.
– Думай. Думай! – великодушно позволил Толя. – Только не очень долго. Время – деньги, сама понимаешь. Вот мне сейчас нужно ненадолго отъехать, а утречком я вернусь и надеюсь на твой положительный ответ.
«С нетерпением буду тебя здесь ждать», – с немалой долей иронии мысленно завершила я его фразу, не подозревая, что предусмотрительный Толя вовсе не собирается пускать дело на самотек, а тщательно позаботится о том, чтобы этот положительный ответ себе обеспечить.
– Так где же ты их спрятала? – на прощание снова поинтересовался Толя, кажется, и сам не веря в то, что получит ответ.
– Да ты почти угадал, – приоткрыла я завесу секретности. – Хотела на этой базе, да вот теперь не буду, пожалуй. А жаль, неплохое в целом местечко.
Толя криво усмехнулся и вышел из комнаты.
