— Кто угодно, только не он, ― снова вступил Распута Нежданов. ― Вернувшись в Черноград, я пошел домой. Я уже говорил, что караульный не пустил меня. Он был не из нашей челяди. Пришлось мне лезть через забор, а это нелегко. И тут понеслось… Я, значит, запыхавшийся, попадаю на двор и вижу, как Светобор Яроборович волочет мою убитую жену к бане. Я, правду сказать, не боец и не решаюсь на него наброситься. И переполох поднимать смысла нет, поскольку на воротах чужие люди стоят. Крадусь я обратно к забору, и у амбара спотыкаюсь о спящего. Слава богам, он не просыпается и от него, значит, брагой за версту несет. Тут у меня коленки подкашиваются. Доползаю я кое-как до сеновала и там прячусь. Сижу, думаю, что же это такое у меня в доме творится. А тут, значит, сполохи затанцевали, я высовываюсь, а там баня наша уже вовсю горит. Народ бегает, тушит, да только без пользы. Тут я гляжу ― а из терема выбегает кто-то. Присматриваюсь ― Коврига это, с каким-то ящиком в руках. Думаю, догнать что ли, а потом решаю, что да леший с ним, самому бы уцелеть. Ну, я чары на личину кладу и иду в ночлежную при храме Велеса, чтобы не столкнуться с хранителями порядка.
— И вы промолчали, ― процедил сквозь зубы дознаватель.
Распута виновато улыбнулся.
— Не хотелось мне ни с кем разговаривать. Тяжело на сердце было. А с утра, значит, я и узнал, что Коврига вроде как в бане сгорел. Только ведь видел я, что не сгорел он вовсе. Думал я, значит, думал, вспомнил про долги и ящик и решил пойти к верховному жрецу Велеса.
— Все пропало! ― женский вопль прервал рассказ купца.
В дверях стояла Томила, трагично воздев к потолку сжатые в кулаки руки.
— Ты слышала? ― спросил Лют, подходя к брательнице.
— Деньги! Все пусто… Все! Их нет! О боги, ― Томила упала на руки Люта и разрыдалась. ― Я разорена! Мы пойдем в рабство вместе!
— Сестричка, успокойся. Наверняка они у Ковриги, ― начал Лют.
— Что? Но его пепел уже в курган засыпали.
Лют, торопливо, сбиваясь, пересказал родственнице, что она пропустила.
— Как? И кого же я хоронила сегодня? ― Томила выпрямилась и осмотрелась.
— Видимо, того, кому ваш муж отдал амулет, по которому и опознали тело, ― ответил дознаватель. ― Сдается мне, что это был тот самый «чужой караульный», который не пустил Распуту Нежданова во двор.
— Каков гад! ― воскликнула Томила, сверкая глазами. ― Мало того, что разорил и опозорил меня, так еще и позволил выглядеть дурой на тризне! А я-то считала, что замужем за богатым и приличным человеком. Чтоб он сдох!
— Томила, успокойся, ― Лют попытался взять ее за плечо, но брательница была вне себя от ярости и отмахнулась от него.
— Что еще натворил этот мерзавец? Зачем ему нужны были все эти деньги?
— Сначала, чтобы расторгнуть брак, а потом, чтобы убить свою жену, ― веско произнес жрец Велеса.
— Вот как! ― задохнулась Томила. ― Я потратила на него лучшие годы, а он захотел избавиться от меня?..
— Да нет. У него была другая жена, ― тихо сказал Распута.
Томила всплеснула руками, застонала и снова упала Люту на руки.
— Помогите, ее сейчас хватит удар! Воды! ― завопил он, хлопая ее по щекам.
Дознаватель растерянно заметался вдоль стола, пытаясь найти воду среди бесчисленных бутылок с выпивкой. Распута несколько бестолково вертел головой, а жрец Велеса хранил суровое спокойствие.
— Прекрати, Лют, ― Томила приподняла голову и гневно посмотрела на него. ― Я покинутая оскорбленная женщина, меня надо жалеть, а не лупить изо всех сил.
— Но я…
Томила встала на ноги, выхватила у дознавателя чашу найденной воды и уселась на скамью у стола.
— Закон обязан защитить меня от долговой ямы. Я жертва чудовищного обмана. ― Она трагично всхлипнула. ― Я хочу услышать все, не щадите меня.
— Откуда вы все это знаете? ― вмешался дознаватель.
— Вчера скончалась вдова Зима Всеволодова, приходившаяся теткой Ковриге Морозову, ― бесстрастно сказал жрец. ― Перед смертью она покаялась. В то время как Распута Нежданов просил меня о помощи, пришли от жрецов Семаргла с новостями, которые подвигли меня погрузиться в мирскую суету и распутать змеиный клубок гадостных деяний. Вот, ― он достал из-за ворота своего длиннополого одеяния лист пергамента и передал его дознавателю, ― имею доказательство.
— Что там? ― вытянула шею Томила.
— Свидетельство о женитьбе.
— О, боги. ― Томила уронила голову на руки.
— Значит, этот негодяй хотел купить себе развод, а когда это не удалось, решил избавиться от жены? ― воскликнул Лют. ― Получается, те люди в бане были…
— Все, кто или просто знал его тайну, или угрожал ему. Молчание стоит дорого, ― продолжил служитель Велеса. ― А также те, кому он был должен. Среди них и жрец Сварога, который совершил богомерзкий обряд с Томилой Мудрославиной дочерью, польстившись на злато. Злодей постарался собрать всех вместе, пообещав каждому свое.
— Так мой начальник случайно попал? Коврига не разбирал, кого жег?
