Одна сентябрьская ночь, одна из многих. Такие ночи бывают, если ты ведьма или экзорцист, но обычным людям об этом знать не стоит. Они мирно пьют горячий чай, прячась от холода в пледах. А что делают в это время ведьмы?
========== Часть 1 ==========
Ты красивая, знаешь об этом?
Едва ли
Ты красивая. Знай. Не забудь.
Разве тебя когда-нибудь предавали? Обижали?
Не грусти. Улыбайся.
Забудь.
Все плохое, что было, забудь.
***
Из кружки переплетением тонких линий неспешно тек и растворялся в холодном воздухе пар. Горячий чай остывал. Как и подогретые тосты.
Теплый оранжевый светильник, хоть и горел из последних сил, никак не мог совладать с наползающими на мир сумерками. Тьма медленно и верно захватывала все больше пространства.
Скоро.. останется только лишь маленькое пятно света на столе и вокруг него. Света, расчерченного темными узорами — у старого советского светильника был красивый резной плафон. Чай совсем остынет, хлеб затвердеет уже не как в тостере, а просто, от старости. Жизнь хлеба недолговечна.
Они так и не дождутся свою беспечную молодую хозяйку, которая просто пошла выкинуть мусор перед ужином. Не нравилось ей, видите ли, полное мусорное ведро.
***
Дверь захлопнулась.
Серьезно…
Это было так тупо и сюрреалистично, что я просто стояла и смотрела на нее, не зная, что и сказать.
— Мда. На это.. не было расчета. — Повернулась и сказала старой метле, стоящей в углу лестничной клетки.
Она всегда стояла здесь, сколько я себя помнила.
А помнила я себя с младенчества.
Даже лежа в детской коляске я всегда смотрела на эту метлу, пока мама ждала лифт на девятый этаж.
И никто не мог ее убрать. Хотели, наверное, а потом обязательно отвлекались на что-то и забывали. Всегда.
Так она и стояла здесь. Неприкасаемая и никому не интересная.
Свет мигнул, но не погас. Что-то застучало по крыше, как будто кто-то пробежал по ней чуть ли не копытами.
А я вздохнула и попыталась натянуть футболку на короткие шорты, тщетно надеясь, что это поможет согреться. На ногах были домашние тапочки. И я чувствовала, как они грустят от того, что не дома.
Они не любили бывать вне квартиры. Я постоянно договаривалась с ними, что вот сейчас за пару десятков секунд сбегаем выкинем мусор и сразу домой.
И вот.. Дверь захлопнулась. Мы с тапочками грустили, стоя возле нее, подпирая спиной.
Вновь мигнул свет. Снова простучало что-то по крыше и стихло. Старая лампочка качнулась на потолке.
— Демоны. В Сверхах это означало стопроцентное появление демонов в ближайшие пару минут. — Я все так же смотрела на метлу. — Что ж… В этом сериале подозрительно много правды, больше, чем в любых других.
Я откинула волосы назад, и сложила руки на груди. Вздохнула и потянулась к соседскому звонку. Раздались глухие трели.
Десять секунд.. двадцать. Рука затекла.
Да и сразу было понятно, что звонить бесполезно. Соседи на работе. А может быть просто спят. И не слышат трель, раздающуюся по всей лестничной клетке.
Свет мигнул теперь несколько раз, с настораживающим треском, но все-таки включился снова. Лампочка закачалась так сильно, что казалось еще чуть-чуть и разобьется об стену, если не сорвется вниз.
Я вздохнула и подошла к двум дверям напротив моей захлопнувшейся. У соседей по лестничной клетке не было стены с дверью и предбанника, который некоторые называли тамбуром. А кто-то не понимал ни одного из этих слов.
— Ну хватит уже молчать. Скажите что-нибудь. Что можно сделать? Может.. ваш сосед может как-то помочь? Или вы?
Я смотрела прямо в глазок двери, ведущей в трехкомнатную квартиру.
Насколько я знала, а я знала это практически точно, там жила одна старая ведьма… Но ей больше подходило слово кикимора. Или Баба Яга.
В современном мире у молодежи при слове “ведьма” на ум приходили уже отнюдь не страшные старухи, скрюченные с бородавками на носу. Ну, по крайней мере не в первую очередь.
Мне хотелось верить, что если сказать “ведьма”, то будет представляться загадочная и опасная девушка, владеющая сверхъестественными силами, близкая к природе. Эксцентричная и довольно красивая.
А вот баба Яга. Да. Это уже описание моей старухи соседки.
— Эй. Валентина Егоровна. — Постучала в ее дверь. — Вы же меня слышите. И видите.
Где-то внизу зарычал мотор машины, кто-то специально вывернул глушитель наизнанку, или сделал нечто подобное, но столь же отвратительное, чтобы его транспорт издавал звуки ада.
Тишина.
Я перевела взгляд на соседскую дверь. Она и вовсе будто бы пыталась слиться с обстановкой.
Но я заметила ее.
Склонила голову набок, откинув вновь упавшую рыжую прядь с лица, и решила стукнуть кулаком.
— Стой! Нет, нет! Не бей понапрасну, — послышался глухой голос из-за двери. Какая-то возня, а потом она приоткрылась на цепочку. Сквозь небольшую щель я увидела неопределенного возраста соседа бабы Яги. Он щурился и был, как обычно, то ли с похмелья, то ли только что выпившим. — Не зови меня, деточка. Это не в моей компетенции. Ты же знаешь. Думаешь дверь закрылась бы без ведома домового? Ха. Я ни при чем тут. Это.. все они. А к ним я не сунусь и связываться не буду. Утащат того гляди… — он сплюнул через плечо.
Я сверлила его взглядом, откинув рыжую прядь с лица, постучала длинными красными ногтями по стене, смотря на удаляющегося вглубь квартиры домового.
Он виновато вздохнул и отвернулся.
— К ведьме вон обратись. Эй, Егоровна.
