– Ну да. Купаться утки должны как можно чаще, от этого зависит их благополучная зимовка и подготовка к охоте весной. Раз в неделю мы их туда заносим, наливаем воду в корыто, даем возможность принять ванну, а потом оставляем в теплом помещении, пока они полностью не обсохнут, и только после этого относим в сарай.
– А в сарае они живут?
– Да. Мы их вместе держим. Там лазы есть, через которые они могут свободно выходить и заходить обратно, когда им этого хочется. А гнезда внутри они сами себе строят. Моя задача – обеспечить их водой и едой. Утки очень любят пить, поэтому у нас автоматические поилки стоят. Ну, и зимой они еще и снег едят. Тоже вода. Только замерзшая.
Саша, к своему удивлению, слушала внимательно, потому что ей было неожиданно интересно.
– А едят они что?
– Зерно. Пшеницу, там, или просо. Два раза в день я им его в специальные кормушки насыпаю. А раз в неделю в этот рацион добавляется капуста, морковка, свекла или рубленая зелень. А иногда еще и творог, измельченное мясо или рыба.
– Да ну? – не поверила Саша. – Я всегда считала, что птицы только зерно едят.
– Нет. Это у плохих хозяев только. А мы – хорошие, – с горячностью делился Миха. – А самое вредное – это птиц хлебом кормить. От него у них заворот кишок случается. Так что хлеб им ни в коем случае не давайте.
– Да у меня и нету, – заверила Саша.
– Подстилки я им раз в несколько дней меняю. Солому используем, сено, стружку. А еще тазы ставим с гравием, крупнофракционным песком и известью. Это от паразитов и для переваривания пищи.
– Да у них тут, как в хорошем санатории.
– Ну да. От содержания птицы ее рабочие качества зависят. У нас содержание на уровне, поэтому и манная охота – одна из лучших в стране. Самая лучшая, – горделиво поправился Миха. – Ладно, заболтался я с вами. Вы тут погуляйте, птиц покормите. Если хотите, их погладить можно, только аккуратно.
– А это разрешено?
– Да. Даже приветствуется. Манная птица должна охотно в руки идти. Так что это для них дополнительная тренировка. А я быстро. Работу поилок проверю, корма задам и обратно пойдем. Подстилки я вчера менял, пока не надо.
– А как ваша должность называется? – полюбопытствовала Саша.
– Егерь я. Обычный егерь, – улыбнулся Михаил. – С тех пор как база открылась, так и работаю. Это спасение, конечно. Тут ведь никакой работы, почитай, нет. Правда, и работников немного.
– Да, мне Марина говорила, что персонал сменами завозят.
– Ага. Только я один местный.
Саше стало интересно, где работал Миха до того, как бизнесмен Аржанов построил базу. Не у матери же на шее жил. Спросить или неудобно?
Ее провожатый как будто читал мысли.
– Я после школы отсюда уехал же. В Санкт-Петербурге жил, – пояснил он. – А потом вернулся, потому что мать болела сильно. Пригляд за ней нужен был. А тут как раз строительство базы и началось. Я сначала на стройку нанялся, а потом остался егерем. Такая вот карьера.
Хороший парень. Ради матери в такую глушь вернулся. Один молодой человек на всю деревню. И работы не боится. Скучно тут ему, наверное. Хотя на базу же все время гости приезжают. Люди разные. Круг общения тоже. Чтобы не мешать Михаилу работать, Саша отошла в сторонку, прошлась вдоль искусственных прудиков.
Здешние утки действительно не боялись людей. Некоторые из них спускались в воду и плавали по кругу, периодически кувыркаясь, словно ныряя. Другие деловито щелкали клювами на берегу, смазывая перья жиром. Третьи сновали между сараем и прудами. В общем, занимались делом, как и Михаил, тащивший к сараю мешки с зерном.
– Я быстро! – крикнул он, заметив, что Саша смотрит на него.
– Не торопитесь! – крикнула она в ответ. – Я найду дорогу. Спасибо, что показали. Чудесное место. И отзыв я обязательно оставлю.
Не дожидаясь ответа, да и не думая, что Михаил станет ее удерживать, Саша побрела обратно к деревне. Экскурсией, а главное ее окончанием, она была вполне довольна. Для первого дня пребывания в Глухой Квохте вполне достаточно.
Вернувшись со своей неожиданной прогулки, Саша вновь уселась за работу. Дело, к счастью, спорилось. Или это так смена обстановки на нее плодотворно влияет? В районе семи часов вечера тетя Нюра позвала ее на ужин. На столе стояла миска рассыпчатого творога, рядом плошка домашней сметаны, вазочка с клубничным вареньем и аппетитная горка тончайших, словно кружевных, блинчиков. Несмотря на то что она еще не успела проголодаться после сытного обеда, Саша сглотнула набежавшую слюну.
– А где вы берете домашнюю сметану? – спросила она, усевшись за стол и наложив себе в тарелку выставленную вкуснятину. – Я думала, что в деревнях, тем более таких малочисленных, как эта, никто уже скотину не держит.
– Нет, конечно, не держит. Но через реку соседняя деревня есть. Куликово. Она совсем маленькая, там даже в хорошие года не больше пятнадцати дворов было. Так вот там землю фермер выкупил, хозяйство построил, коров держит, кур, гусей, уток, кроликов. И мясом торгует на всю округу, и молочкой. Можно позвонить и заказать. Привезут.
– Надо же, – удивилась такому сервису в глуши Саша. – Дорого, наверное.
