– Я твоя подруга, – спокойно ответила я. –
Сара вырвалась и, схватив со столика опустевшую фляжку, с размаху швырнула ее в камин, но фляжка угодила в шишечку на решетке и отскочила обратно в комнату.
– Ты еще пожалеешь, Аделаида! – Наклонившись, Сара подобрала фляжку. – Пожалеешь, что не помогла мне, когда я тебя просила. Уж об этом я позабочусь!
И она бросилась к двери. Не до конца просохшее платье липло к ногам и худым лопаткам, и мне стало жалко ее буквально до слез.
– Постой, не уходи! Позволь мне тебе помочь!
На пороге Сара Бет ненадолго остановилась.
– Слишком поздно…
Хлопнула дверь, и она исчезла.
Рядом со мной кто-то глубоко вздохнул. Обернувшись, я увидела в углу комнаты Матильду. Оказывается, она никуда не уходила, однако была столь неподвижна, что я ее просто не замечала. Судя по выражению лица Матильды, она слышала каждое слово, и в ее глазах я заметила что-то очень похожее на… страх. Интересно, задумалась я, что могло так ее испугать? Ведь как ни верти, а неприятности Сары никак ее не касались.
Потом мой взгляд упал на ворот ее платья. Он был застегнут до самого верха, однако я знала, куда смотреть, и вскоре действительно увидела под плотной тканью небольшую выпуклость. Это, несомненно, была та самая жемчужина, которую Сара Бет якобы ей подарила. На самом деле она только
Додумать свою мысль до конца я не успела. Наверху заплакала разбуженная хлопком двери Бутси, и Матильда слегка пошевелилась.
– Извините, мис Делаида, я идти к ребенок, – сказала она, пробираясь мимо меня к выходу.
– Постой… Подожди минутку, – сказала я, когда она была уже у самой двери.
– Да, мэм? – Матильда остановилась, но не обернулась.
– Скажи, где ты взяла эту жемчужину.
Ее рука непроизвольно метнулась к шее.
– Мис Сара Бет дать ее мне.
Я резко втянула в себя воздух. Я больше не сомневалась, что Матильда лгала – лгала, чтобы подтвердить историю, которую Сара Бет выдумала, чтобы выгородить Матильду.
Плач Бутси стал громче, но вместо того, чтобы прекратить расспросы и поспешить к дочери, я не двинулась с места. Матильда тоже не посмела выйти из комнаты без разрешения и только с беспокойством переминалась с ноги на ногу.
– Почему Сара Бет тебя защищает?
– Можно я пойти, мис Делаида? Ребенок… – Она сделала движение к лестнице, и я отпустила ее взмахом руки. Матильда почти бегом бросилась наверх, а я проводила ее взглядом. Мне было ясно, что расспросы ни к чему не приведут: в конце концов, в ту ночь, когда мы везли пьяную Сару домой, Матильда сама сказала, что умеет хорошо хранить секреты.
Подобрав оброненный носок Джона, я вернулась в кресло и попыталась продолжить прерванную работу, но сосредоточиться на ней мне никак не удавалось. Спустя какое-то время я снова отложила штопку и отправилась в гостиную, чтобы закончить укладывать в коробки фарфор и серебро. Посуду, кое-что из одежды и даже часть мебели дядя велел убрать на чердак на случай, если вода зальет первый этаж.
Похоже было, что катастрофы не миновать. Снаружи продолжалась настоящая буря, дождь хлестал в окна, старый дом чуть поскрипывал и стонал под напором ураганного ветра, а я укладывала в ящик фамильный сервиз и размышляла о своем разговоре с Сарой Бет.
Буря продолжалась всю ночь, и к утру температура резко упала. Сухие дрова закончились, а от сырых проку было немного, поэтому мы даже дома ходили в шерстяных кофтах и теплом белье. Бутси, которая уже научилась ползать, была очень недовольна лишними одежками, стеснявшими ее движения, к тому же большинство ковров были сняты, и пухлые коленки девочки покраснели и покрылись синяками. И все же, несмотря на перемены в мире и напряженность, владевшую взрослыми, моя дочь оставалась на удивление веселым и жизнерадостным ребенком и своим примером учила нас не унывать.
Потом пришло короткое письмо от дяди Джо. Его доставил хмурый фермер, который больше не мог работать на укреплении дамб из-за огромного нарыва на руке. Дядя писал, что добровольцы трудятся по шестнадцать часов в день, однако уровень воды в Миссисипи повышается слишком быстро, мешков с песком постоянно не хватает, поэтому домой они с Джоном и Уилли смогут вернуться, только если дамбу прорвет, а защитные заграждения и насыпи не справятся с потоком. Это было довольно недвусмысленное указание на то, что ждать катастрофы следует со дня на день и что нам остается только молиться и надеяться, что вода прорвет дамбу не выше, а ниже по реке.
