Из зала к возвышенности, где стоял небольшой столик, вышел пожилой человек. Повернувшись лицом к коллегам, стал говорить очень тихо и в зале наступила абсолютная тишина.
— Доброго здравия всем, коллеги. Как бывшие, так и настоящие. Вы меня знаете, поэтому не буду рассказывать кто я, чем занимался и занимаюсь сейчас. Давайте по существу, иначе болтология затянется надолго. И так. Именно я нашим директорам донёс ту информацию, о которой было упомянуто. Увы, действительно есть среди нас люди, сливающие планы на сторону. И даже не столь текущие, а планы на развитие. Поэтому и было решено проверить всех без исключения. Повторю, ВСЕХ. Меня в том числе. И двух директоров, учредителей фирмы, тоже. Во избежание недомолвок сюда были приглашены Ярый Сергей Павлович (кто он такой, знают все), и Невстуев Григорий Степанович — действующий полковник нашего ведомства. Почему оба, объясню. Вас не будут прогонять на полиграфе, прекрасно зная, что многие из присутствующих знают как его, скажем так, ввести в заблуждение. Поэтому, взамен техники, приглашены два человека, что ранее оказали немало пользы как государству, так и нашей службе. Они не хотят, как и Вы, своё личное свободное время просиживать здесь, поэтому каждому из Вас будут заданы несколько вопросов и всё, можете быть свободны. Что бы быть объективными, вы все уже на входе получили жетоны с номерами. Войдя в названную комнату, кладёте жетон на стол и отвечаете на вопросы. Те, кто будет анализировать искренность ответов, не будут знать ни как Вас зовут, ни где Вы служили и тому подобное. Тем более не будут выпытывать у Вас гостайны. Всё понятно? Тогда представлю двух молодых людей, которые Вас будут оценивать. Арина и Антон. Без фамилий и кто они, откуда, почему и зачем, ясно? Прошу.
Арина, встав, коротко поклонилась сидящим в зале и вновь села, а Антон остался стоять перед первым рядом. Оглядел лица сидящих и после его первых слов люди стихли, и скептические улыбки на лицах исчезли.
— Доброе утро, господа-товарищи. Что мне и Вам предстоит в ближайшее время. Входим в комнату по одному. Собеседование времени займёт максимум пять минут на человека. Так что долго не задержитесь. Вижу улыбки на лицах, даже ухмылки. Что ж, придётся Вас всех привести в чувство. Есть в зале, кто знает что-то о менталах. Кто такие и чем занимаются? Прошу поднять руку.
В зале поднялось пара десятков рук.
— Вот и славно, — Антон коротко поклонился. — Мы именно такие. Сразу предупрежу — в мозги к Вам залезать не будем, для этого требуется личное разрешение от каждого из Вас. Поэтому не стоит бояться — тайны останутся с Вами. Мы лишь будем считывать реакцию на заданные вопросы. И, естественно, свои наблюдения будем фиксировать на бланках отчёта. А вот что последует дальше — зависит от каждого из Вас. Если возникнут сомнения в искренности или будет выявлена явная ложь, предложим дополнительное ментальное сканирование, но перед этим уже потребуется Ваше письменное согласие на контакт. Без подобного согласия мы не имеем права забираться в мозг человека. Стоит сказать ещё пару слов — нам абсолютно неинтересно кто где служил и чем занимался. Будем зондировать верхний слой памяти, дальше не пойдём. Это ясно? Хорошо. Кто не желает проходить такое собеседование или заранее откажется от более близкого знакомсмтва с нашими возможностями — имеет возможность прямо сейчас подойти к столу и положить выданный жетон. Сами должны понять — дальнейшего сотрудничества с теми, кто откажется, не будет. Как знаю, большинство из Вас попало на эту работу по рекомендациям генерала Ярого. Он за кажого из Вас поручился, дав слово, что Вы его не подведёте. Но, как понимаете, здесь частная структура со своими «тараканами». А те везде разные. Спросите, почему Вас не погнали на полиграф? Во-первых, многих из Вас учили способам как обмануть технику, во-вторых — на человека нужно минимум полчаса. Мы же за это время пропустим минимум шесть, а может, что и восемь, и десять человек. Если, конечно, не выявим того, с кем надо будет поработать дополнительно. Ко мне вопросы есть?
В зале раздался лёгкий шум, кто-то спросил, не вставая с места.
— Так называемое сканирование не будет болезненным? И как потом это отразится на наших умственных способностях?
Антон улыбнулся.
— Считывание эмоций абсолютно безболезнено, как и сканирование памяти. Хотя и сканированием, как таковым, это действие назвать нельзя. Мы лишь «пробежимся» по короткой памяти. Скажем так, по оперативке, кому такое определение будет более понятно. И, конечно же, если в голове и в самом деле есть мозг, он, обещаю, не станет функционировать хуже. Но, простите, обещать появление лишних извилин тоже не могу, не надейтесь.
И новый вопрос.
— Вы, насколько знаю, достаточно известные врачи. Не боитесь, что Вас потом прижмут и потребуют отчёта по этому эксперименту над нашими мозгами?
Неожиданно с места поднялась Арина и, повернувшись к залу, ответила.
