— Вы оба говорите о своём Братстве, как о собрании людей, которые чуть ли не святые.
— К сожалению, и среди нас есть отщепенцы, которые нарушают Закон, установленный многие тысячелетия назад. Он для всех одарённых един, хотя имеются особенности для представителя каждого Дара. Не знаю как у других, а у нас, менталов, он суров до крайности. Более того, устоявшиеся нормы мы обязаны соблюдать всегда и везде. Даже в случае смертельной опасности мы ограничены в выборе действий. И такие рамки были введены не для нашей безопасности, а во имя других людей. Вот так-то. А сейчас, коль успокоилась, давайте ужинать. Вы поваляйтесь ещё минут десять, пока я всё приготовлю, потом позову к столу.
Антон спрыгнул с кровати и ушёл на кухню.
Через пару минут тишины Яна задала вопрос хозяйке дома.
— Арина, прости за бестактность, но у Антона… седина… Это после Юли?
— Не буду врать. Да. Как сказали, брат вышел таким после окончании работы с ребёнком. Я до конца не продержалась, вырубилась, брат заканчивал один. Скорее всего, зачерпнул из себя больше чем можно. Но это не так страшно, да и время прошло. Главное — что это чудо, которое сейчас урчит словно котёнок, живо и здорово.
— И ещё, если можно. То, что видела и слышала в голове, понимаю, было воздействием Антона? А я сама обратиться, например, к тебе, мысленно могу?
— Нет, не сможешь. Ты необычный человек по нервной составляющей и Антон, хотя и с трудом, но сумел найти канал в твоём сознании, через который и установил связь как с собой, так и со всеми нами. Но каждый раз этот канал надо будет устанавливать заново, увы. Ты не ментал, с которым можно общаться мысленно без проблем, хотя… и не со всеми менталами так можно. У некоторых стоят ТАКИЕ блоки, установленные как ими самими, так и от рождения, мама не горюй. А вот с дочкой общаться можешь. Точнее, не ты с ней, а она с тобой. Если получится установить «канал» и бросить «якоря» с двух сторон, дальнейшее общение будет происходить само собой. Но не забывай, что в любом случае первой идти на контакт должна именно дочь. Ты не сможешь её позвать и пригласить к общению. Не захочет она и всё… контакта не будет. Но «одуванчик» добрая и умная девочка. Она прекрасно понимает, что родная мама — это самое близкое существо на всём белом свете. И её нужно беречь и любить, стараться никогда не расстаривать.
— Юля такая. Она чудо у меня, — прошептала женщина, на которой лежала дочка. — Она взрослая не по годам и прекрасно понимает как нам, порой, приходится нелегко. Но она не унывает, наоборот, поддерживает меня в трудную минуту.
— Счастье иметь такую дочку, — с улыбкой произнесла Арина, незаметно вытирая глаза. — Можно только порадоваться.
Девушка хотела ещё что-то сказать, но её прервал Антон, приглашая всех на кухню.
- -
Через час, гости, объевшиеся, с осоловевшим видом, наговорившись на все темы, покидали гостеприимный дом.
— Яна, простите, но хочу попросить забрать с собой пару контейнеров. Вам в помощь, да и ребёнку еда настолько понравилась, что, думал, она лопнет. Там и вкусненькое припасено.
— Ребята, вы не накормили, заставили нас обожраться, — молодая женщина посмотела на хозяев с подозрением. — Или не хотите, что бы мы уходили?
Двойняшки рассмеялиясь, но было видно, что они очень устали, хотя вида старались не подавать.
— Глупости говорю, — женщина смутилась. — Спасибо Вам за всё. За ужин, за беседу, за доброжелательность. У меня сложилось впечатление, что мы близкие люди. Очень близкие. Спасибо Вам. Мы… тогда пойдём?
— Счастливо добратся и просьба позвонить, когда окажетесь дома, — Антон вручил женщине большой пакет. — Может Вас проводить?
— Нет, спасибо. Время не позднее и людей на улице много. Доберёмся сами. Да, доченька?
— Ага, — ребёнок поднял на взрослых осоловевшие глаза. — Спасибо. Я ТАК наелась…
Обняв и поцеловав ребёнка, Арина прижалась щекой к щеке Яны, но Антону повторить подобное не удалось. Женщина его обняла и поцеловала в губы.
— Спасибо тебе. Благодарна до конца жизни за дочь. Но почему-то чувствую, что долг смогу отдать. — Антон услышал шопот и через несколько секунд двойняшки остались вдвоём.
— Иди, ложись, а я приберусь, — парень чмокнул уставшую сестру и пошёл на кухню, но Арина не оставила брата одного. Сев в уголке, что бы не мешать, с хитринкой наблюдала за Антоном.
— Тош, что скажешь?
— Сказать, в общем-то, нечего. Хотя… знаешь, а ведь эта девушка, язык не поворачивается назвать её женщиной, не рядовая. Есть в ней что-то странное. Нет, что касается одарённости — этого лишена точно. Но вот её ум и гибкость мышления. Самое забавное, что она включилась в мысленную связь, словно не раз уже проделывала такое, но… очень и очень давно. И потом был кем-то поставлен блок, правда, совсем уж слабенький. Знать бы кто её родители…
