— Риночка, ну ты что? — Антон мгновенно оказался рядом и прижал к себе сестру. — Перестань расстраиваться, пожалуйста. Я пошутил, а ты принимаешь всё за чистую монету. Ты вкусно готовишь, и мне очень-очень нравится всё, что делаешь. Сама видишь каждый раз, как я тарелки облизываю. Ну прекрати, хватит сырости.
Девушка опустила руки и приблизила лицо вплотную к брату.
— Ты не отстраняйся. Смотри мне прямо в глаза. Как сказал? Вкусно твоя сестра готовит? ТАК?
— Я тебе говорю об этом постоянно. И сегодня повторил не раз. Рин, — Антон отшатнулся. — Так и косогласие можно получить. Ну, успокоилась? Хорошо. Но… согласись — у меня всё же лучше получается.
Девушка, отвернувшись, долго молчала. Потом нехотя призналась.
— Ты прав. У тебя почему-то и в самом деле немного, но вкуснее. Решено. С сегодняшнего дня готовишь только ты!!!
И Арина со смехом выскочила из кабинета.
— Вот артистка, коих ещё поискать. Ведь видел, что не плакала, притворялась, но какова… Хоть и люблю свою сестрёнку, но стоять каждый вечер у плиты… не, этого не выдержу. А вот готовить, не по очереди, а вместе — единственный выход. И быстрее будет, и не возникнут разговоры «кто лучше — кто хуже». Да… От чего ушли… к тому и вернулись.
* * *
Двойняшки, попрощавшись с охранником, вышли на улицу и неторопливо направились к дому, о чём-то негромко разговаривая, как внезапно дорогу им преградил старик. Брат с сестрой разомкнули руки и обошли его с двух сторон, вновь протягивая руки, как сзади, останавливая, послышался голос.
— Извините за беспокойство. Не могли бы мне помочь?
Обернувшись, молодые люди посмотрели на мужчину, кого только что миновали. Пожилой человек, одетый не броско, но явно в дорогую одежду, смотрел на двойняшек с прищуром, и, казалось, с еле заметной улыбкой. И именно эта улыбка Антона слегка напрягла. Он узнал лицо одного из давних клиентов, но вот как того зовут никак не мог вспомнить.
— Не узнали? — у старика губы изогнулись чуть больше. — Не обижаюсь. Понимаю, что счёт потеряли, в лицо всех запомнить невозможно, а уж как зовут — тем более.
— Почему не помним сколько? — Антон хмыкнул. — Могу назвать точное количество. Двадцать девять тысяч четыреста девяносто девять человек с первого дня приёма на сегодняшний вечер. Удивил? А на самом деле всё просто — как раз сегодня посмотрел статистику, одного не хватило до красивой цифры. Ну, это так, шутка, к делу не относится. Так чем можем помочь? Если по медицине, извините, клиника закрыта и мы вне рабочего режима. Теперь только с утра, да и то не получится — в клинике принимаем по предварительной записи.
— К тому же мы работаем ещё два дня и уходим в отпуск, — продолжила Арина. — Так что не можем Вам помочь при всём желании.
Старик широко улыбнулся.
— Спасибо, уважаемые, но после, как Вы меня собрали, словно конструктор, чувствую себя довольно неплохо. Вопрос в другом.
— Подождите, — Арина вздрогнула. — Вы, простите, запамятовала Ваше имя, отец Мары? Что, появился интерес к нашим персонам как к врачам? Или Вы по другим делам? Чем заслужили внимание? Однажды помогли Вам лично. Второй раз — вашей дочери и её коллегам, чуть не погибнув при этом. Может хватит, на этом остановимся? Не считаю число три удачным.
— Подожди, Арин, не кипятись. — Антон хмуро посмотрел на собеседника. — Уважаемый, сестра права — мы дважды помогли Вам. Этого достаточно. Документы на квартиру, деньги и карту, а так же так называемый «эвакуатор», что были в тайнике, мы, по просьбе Вашей дочери, сохранили и готовы завтра с утра вернуть в полной целостности и сохранности. Что касается квартиры — там короткое время жил наш близкий друг, который воспользовался именно что письменным предложением Мары, а не въехал туда самовольно. Кстати, тот человек активно участвовал в освобождении её самой и двух Ваших парней. На данный момент квартира свободна. Деньгами Вашей дочери не пользовались, так как Мара заранее сама оплатила все расходы по коммуналке. Что забыл? А, вспомнил. С людьми и контактными телефонами, которые были переданы Вашей стороне, помочь не могу, потому что не интересовался, что было написано в письме. Так что и в этом, увы… Помочь встретиться с кем-либо из руководства страны не могу — я не столь публичная личность, что бы за ручку здороваться с министрами. Скажу больше — ко мне несколько месяцев назад обращались за помощью, но я отказал в содействии заинтересованным лицам с нашей стороны. Сейчас отказываю в этом и Вам. С нас достаточно.
— А если Вы прибыли, что бы засвидетельствовать благодарность за спасение Ваших людей, не стоило этого делать — нам достаточно и того, что кивнули, не сказав в лицо ни слова. А сейчас, извините, очень устали — домой хочется, спокойно поужинать и завалиться спать. — Арина посмотрела на брата — Антон, мы, вроде, обозначили свою позицию?
