— Ерунда, — отмахнулся Антон. — Есть во что переодеться, а одежду прополощем, к вечеру высохнет.
— А что с рюкзаками? — не унимался мужчина. — Собрались в поход?
— Именно что. Прямо с работы и поедем, не заходя домой.
— Это правильно. Лучше на природе, чем летом провести в городе. Во… Фонтан уже спадает, судя по всему, воду перекрывают. Только насколько теперь затянется эта ерундистика? Пока заменят трубы, пока заасфальтруют… Думаю, неделя точно пройдёт. Да и хорошо, что не горячая, а холодная вода, к тому же и лето, не зима…
— Это всё так, — Антон кивнул. — Александр Михайлович. К нам, возможно, поутру придёт человек. Мужчина или женщина, не знаем, но попросит встречи. Ты дальше порога не пускай, вызови нас, спустимся. Если что, сами проведём. А мы сейчас наверх. Надо срочно переодеваться — даже в кроссовках хлюпает.
— Ясно, будет сделано, — мужчина шутливо приложил руку к голове, вновь выходя на улицу.
— Это что было? Первое предупреждение? Мол, вот Вам и вода, купайтесь. Хотя пляжа что-то не увидел. — Антон, смеясь, снимал с себя мокрую одежду. — Хорошо, что есть сменка, а то вообще была беда — целый день мокрым ходить.
— Именно что, — Арина зашла в кабинет, неся в руках ком мокрой одежды. — Ну и видок у меня… Причёска — аля кошка из-под воды. Ни фена нет, ни нормальной расчёски. Когда волосы высохнут?…
Она не расстраивалась, скорее сдерживала себя, что бы не засмеяться.
— Ты у меня самая красивая, — Антон смотрел на сестру и любовался ей. — Прелесть, а не девушка. И мокрая не хуже чем сухая.
— Хочешь сказать, что всю ту красота, какую каждое утро пытаюсть создать, абсолютно бесполезна? — девушка смотрела со странным выражением на брата. — То есть, что мокрая, что сухая — всё равно?
— Ариночка. Ты опять всё переворачиваешь с ног на голову, — Антон смутился. — Я лишь хотел сказать, что ты в любом виде лучше и красивее всех девушек на белом свете.
— А… — Арина скорчила невообразимую физиономию. — Ну тогда ладно, прощаю. И на этот раз выкрутился. Слушай, хватит рассиживаться, надо вещи простирнуть, да повесить сушиться, пока ещё не все пришли. Не забывай, время утекает…
Через десяток мнут, прополоскав в тонкой струйке холодной воде одежду и обувь, повесили всё в сушильной камере и вновь поднялись в кабинет. Открывая дверь, Антон услышал звонок телефона. Подняв трубку, переговорив, повернулся к Арине.
— Ну вот, успели. Внизу меня дожидается какя-то женщина. Как сказала, пришла за вещами и документами.
— Думаешь, она по поводу вещей Мары?
— А чьих ещё? Мы не склад, больше ничего не храним. Ты со мной? Хотя будет лучше, если её сюда приведу, что бы никто ничего не видел.
Вскоре в кабинет зашла девушка в сопровождении Антона. Хозяин кабинета показал на диван, предлагая гостье сесть. Арина в этот момент уже сидела за компьютером, просматривая карты сегодняшних пациентов. Поздоровавшись с незнакомкой, взглянула на брата.
— Антон, сегодня придётся поработать всерьёз. Пробежала по картам и диагнозаам — сплошь проблемы. На улучшение только двое и то, заключительные. Вот так дембельский аккорд…
— Справимся. Так, сестрёнка, извини, сейчас помешаю — надо достать из сейфа документы и ещё кое-что.
— А… Так значит, наша гостья пришла по делу?
— А ты думала, я привёл в кабинет чужого человека для релаксации перед работой? Увы, нет. Да и времени тоже на это нет, как бы ни хотел…
Сидящая на диване молодая женщина чуть покраснела, понимая, что брат с сестрой над ней насмехаются. Или, как говорит молодёжь этого мира, «троллила». Отвечать посчитала ниже собственного достоинства, сораняя молчание.
