А родители так никогда и не узнали, что двойняшки весь вечер «вырезали» чужие слепки из сознания родителей, попутно ставя многослойные блоки против чужого ментального воздействия. Убедившись, что теперь и сами не могут проникнуть в мозг родителей, расслабились окончательно от понимания, что последний из Романовых, хоть и сильный ментал, но пробить защиту родителей теперь никак не сможет. А следущими на такую же процедуру следовало завлечь Белого и Катю…
* * *
Через пару дней, за четыре дня до наступления Нового Года, семья вновь встретилась почти в том же составе, что и ранее, но уже без детей. На удивление, двойняшки ожидали бурную реакцию Кати после объяснения причин встречи и сложившейся ситуации, но она вела себя вполне адекватно. Согласилась на вмешательство в свой мозг, что бы убрать не только следы недавнего вмешательства деда, но и, как оказалось, совсем уж старые закладки, а им было много-много лет. Катерина отказалась от гипнотического сна, пожелав сама участвовать в процедуре. И, когда ей «показывали» что удаляли, женщина каждый раз всё плотнее сжимала губы. Через час всё было вычищено и очередь дошла до Белого. Олег, словно ребёнок, чуть ли не с дрожащими руками сел на стул, но оказалсь, что его мозг совершенно лишен следов чужого вмешательства. Удивлённая Арина, переглянувшись с братом, повторно просмотрела все три пласта памяти и… вновь ничего. Правда, попутно немного подкорректировали общее психическое и физическое состояние. Рассказав, что увидели и что сделали, всей семьёй вновь сели за стол, ожидая, что расскажет Белый. Тот в недоумении смотрел на близких, но сказать ему было нечего.
— Ребята. Что Вы смотрите на меня так, словно скрываю от вас какую-то тайну? Вы же сами покопались в моей голове, поэтому должны были увидеть, что говорю правду. Да, я научился у деда практически всему, что знаю и умею. Что касается медицины — у меня был такой Наставник, такой человек, что был готов кланяться ему в ноги. Но, увы, тот ушёл из жизни и получилось, что был последним учеником у него я, кому успел передать знания. А дед… Дмитрий Михайлович на протяжении многих лет помогал мне всем, чем мог. И я обязан ему. Тот заменил мне отца. Что касается Вас и Кати, особенно детей — странно всё, что Вы рассказали, хотя… раз такой разговор состоялся, значит были на то основания. Надо всё обдумать хорошо. Не хочу делать поспешных выводов. Советую сделатьэто и нам и Вам. Что касается Славов, обещаю — буду наблюдать за ними, но я не такой сильный ментал как Вы. Скажем так, скорее любитель, чем профессионал. Мне и снадобья особые нужны для сеансов и подходящая обстановка, да и настрой соответствующий.
— Олег, но ты же сам учил Катю? Разве не так? — Арина была удивлена.
— Я не учил. Лишь пробудил в ней дар, когда была ещё ребёнком. А далее Катюня сама развивалась, да и если б не была менталом с рождения, никто не смог бы ничего с ней сделать. Так что во всём виновата именно Катька.
— Я? — изумилась женщина, а все за столом улыбнулись. — Виновата? Вот так всю жизнь. Как хорошее — Олег постарался, как плохое — я.
— Не правда, Солнышонок, — Олег, приподнявшись, перетянул с соседнего стула к себе жену, усадив на колени. — Ты мне подарила вторую жизнь, отдав годы своей жизни, вытащив из-за черты. Молюсь и благодарю богов, что мне так повезло в жизни. Что касается деда, точнее, что Катя со мной по его плану, могу тому лишь в ножки поклониться. Не трудно. Поэтому, ребята, что касается личного мнения — Вы всё слышали, добавить нечего.
— И мне, если честно, нужно благодарить деда, а не ругать его. — Катя поцеловала мужа и прижалась к нему. — Тот был опорой мне на протяжении всех тех страшных лет, когда Олежка был в коме. И с деньгами помогал, и советами и доставал всяческие дефицитные лекарства, что поддерживали жизнь в моём муже. Не было бы его — может и Олег не выжил, и дети не появились. Кто знает. Что касается закладок «послушания», это и к лучшему было, коль говорите, что те были сделаны давно.
— Кать, Олег, — Антон был совершенно не готов к такими ответам, но его волновало не то, что было сказано, а то, что будет дальше. — С Вами, коль настолько благодарны старику, не стану спорить. Меня больше волнуют Ваши дети. Кать. Ты ведь была многие годы ХРАНИТЕЛЕМ. Должна понимать, что может случиться с детьми, если они пойдут по иной дорожке. Понимаешь о чём я?
