— Желательно, где не будет посторонних ушей и глаз. Что бы и поговорить можно было бы начистоту, и Вам не стало неудобно перед братией. Сестру одну оставить не могу — мы вместе пришли, с одним неделимым делом. Да и показать надо кое-что, после чего и последует вопрос, от которого, вполне возможно, зависит наша, да и не только наша жизнь.
— Даже так? — нахмурился старик. — А если коротко? Тему назвать можешь?
— Назвать? — молодой человек грустно улыбнулся. — Лучше показать.
Он оглянулся и, сняв перчатку, протянул руку вперёд и в тот же момент на пальце его руки засверкало кольцо.
— Ах ты ж, Божью… — старик перекрестился и закрыл свой рукой руку Антона. — И у девочки такое же?
— Да, Михаил. Более того, соединив руки, мы можем не только призвать…
Его перебил монах.
— … Первозданное… Предполагаю, Вы, по недомыслию своему, влезли туда, куда не надо было?
— Именно так. Может быть лучше пройдёмся? Места здесь красивые, а если к берегу залива пройти?
— Хочешь неприятностей? — старик хитро улыбнулся. — Забыл, кто у нас соседом стал? Кто в Костантиновском дворце бывает наездами? Вот то-то же, так что не только дворец, а и берег под присмотром слуг государевых. Не стоит привлекать их внимание, хотя, как помню, батюшка Ваш не чужой им. Но Вы, малыши, не он, чужие. И не стоит об этом забывать. Ладно. Есть идея. Подождите меня минут десять, покуда ключи не возьму. Уйдём говорить в спокойное место, где нас не потревожат.
Минут через пятнадцать монах, погремев ключами, открыл скрипучую дверь и повёл спутников за собой. Опустившись в полуподвальное помещение, Михаил не остановился, а спустилсяещё на один пролёт. Открыв дверь, на ощупь включил свет и, отомкнув небольшую комнатку, пригласил туда гостей.
— Вы уж простите, что не могу угостить как гостеприимный хозяин, хотя горячий чай нам скоро принесут, заранее побеспокоился об этом.
— Ты поэтому и не закрыл входную дверь? — Антон улыбнулся.
— Так я не один сюда шёл. Это Вы, молодёжь, невнимательны, а у нас другие законы. Простите, но об этом позвольте умолчать. Одно скажу — пока не выйдем наружу, опасаться нечего. Ну что… Понял, кольца получили без согласия и без предварительного ознакомления для чего они? Время у нас есть. Поэтому, что бы услышать дельный совет, расскажите всё по порядку…
- -
В основном рассказывал Антон, хотя в некоторых местах его поправляла сестра. Все думали, что рассказ не будет долгим, но старик то и дело встревал с уточняющими вопросами, иногда, казалось, вообще не имеющих отношения к теме разговора. И только проговорив более часа, двойняшки замолчали.
— Ну вот, теперь немного понятнее стало. Почему немного? Так Вы многого сами не знаете и я, увы, за других додумать не могу. Сейчас почаёвничаем и поговорим.
Михаил поднял с крохотного столика маленький колокольчик, прозвонил, и через минуту дверь в комнатку открылась, и туда зашёл высокий худой монах с серебряным подносом в руках, где стояли три больших кружки с уже налитым чаем и вазочка с печеньем. Поставив поднос на столик, поклонился и молча вышел. Единственное, что заметили близнецы — это был совсем молодой парень, лет двадцати, не больше.
— Смотрю, удивляетесь, что молодёжь у нас есть? Есть, да и не так мало. А это послушник. Много пережил на своём пути. Много мук перенёс и нагрешил не на одну жизнь. Осознал, правда, содеянное в полной мере и уже год как держит обет молчания. Сам себе назначил такое в послушание. Только уж недолго осталось. Скоро постриг и обет снимет. Остался месяц. Но разговор не об Андрее. Вы пейте чай, покуда горячий. Он и вкусный и полезный. Такого нигде больше не попробуете. А пока греетесь, расскажу, что знаю и тем, чем могу помочь…
Старик замолчал, закрыв глаза.
