– Только вряд ли Александра честно ответит на мой вопрос, если к исчезновению Ефременко она имеет какое-то отношение.
– Погоди, – Настя свела темные брови у переносицы, – ты хочешь сказать…
– Я просто проговариваю вслух разные версии, – напомнила я. – Итак, Аннушка выходит на Крюкову и сообщает ей о своем существовании. Допустим, опрометчиво делает это прямо от своего имени. Возможно, даже назначив ей личную встречу.
– Добрый день, я любовница вашего мужа? – тоненько пропищал Субботкин, имитируя голос Ефременко.
– Многие так и делают, – хмыкнула Анастасия, заподозрив в вопросе коллеги издевку. – Вполне жизненно.
– Я бы не стал, – обиделся Виктор.
– Ну ты и не любовница! А вот у Ефременко в ее ситуации есть собственные цели и ожидания.
– Только, вопреки ее надеждам, Александра так просто от многолетнего брака отказаться не готова… – подхватила Настя.
– Но при этом готова на все, чтобы семью сохранить.
– Это что же, – нервно принялся ходить вдоль рабочего стола Виктор. – Крюкова – главная подозреваемая в исчезновении Ефременко?
– Пока единственная, – невесело поправила его Настя.
– Но у нас нет ничего! Только номер ее телефона на клочке бумаги.
– Кстати, мы даже не знаем, кто его записал. Почерк Анны узнать сможешь? – обратилась я к Насте и протянула свой телефон.
Она внимательно вглядывалась в цифры на фотографии, а потом попросила:
– Пришли мне, сравню с записями Ефременко. Вроде похоже, но утверждать не берусь.
– Ну а если даже это не Анька написала, то кто? – поинтересовался Виктор.
– Кто угодно: сама Александра поделилась с ней контактом или даже Крюков.
– Но зачем?
– Если бы у меня были ответы на все вопросы, поиском вашей Аннушки мы бы сейчас не занимались.
– Неужели Крюкова избавилась от Ефременко? – Субботкин подошел к окну и теперь стоял спиной к нам обеим.
Мы с Настей переглянулись.
– Деньги в ее морозилке, – вспомнила она. – Это мог быть подкуп! Александра предложила сопернице круглую сумму, чтобы та навсегда исчезла из поля зрения.
– Почему в таком случае она их не забрала перед тем, как покинуть квартиру?
– Может быть, сумма была гораздо существеннее, и в квартире осталась лишь малая часть, – не сдавалась Настя.
– Я, конечно, знал, что психология сейчас популярна. Все, кому делать нечего, ходят на эти сессии, или как они называются? Даже моя как-то согрешила. Но чтобы такие деньги на этом заколачивать… Не знаю… Да и насколько надо любить мужа, чтобы быть готовой отвалить его любовнице золотые горы!
– Ты что же, Виктор, никогда не любил? – вмешалась я.
– Обижаешь!
– Ну тогда должен знать, что некоторые не только золото, жизнь готовы отдать, лишь бы никогда не разлучаться с предметом обожания.
Он отошел от окна и нажал на кнопку повидавшего жизнь электрочайника. Кабинет наполнил шуршащий звук, с каждой секундой набирающий силу.
– Вполне возможно, что в морозилке Анны я обнаружила всю сумму полностью, просто по какой-то причине она не успела ее забрать.
– И возвращалась на экспрессе именно за ней?
– Да, но что-то пошло не так.
– Значит, местом новой дислокации она выбрала ваш город?
– Не исключено. Гораздо интереснее, что помешало ей добраться до денег и какое такое дело было у нее на ночь глядя на Транспортной улице?
– Надо бы там пошуршать, – деловито почесал переносицу Виктор.
– Снаружи здание похоже на бомжатник. Если там кто-то и обитает, то вряд ли их можно назвать добропорядочными горожанами. А вот использовать как тайник место можно.
– Но схрон ты нашла в холодильнике!
– Он мог быть не один. Деньги она вряд ли стала бы прятать в заброшке на окраине, но ведь могло быть что-то еще.
– Компромат? – после небольшого раздумья выдвинул предположение Виктор.
– На кого? – уточнила Настя.
– Да на ту же Крюкову! Что, если Ефременко деньги взяла, но так просто расставаться с начальником не спешила? Должен сказать, теперь я могу ожидать от нее все что угодно!
– Это только наши догадки, не исключено, что Анна – прекрасная девушка, никогда не думавшая никого шантажировать…
– Ага, и не прыгающая по койкам чужих мужей! – резонно заметил Субботкин.
На это сказать мне было нечего. Впрочем, имидж и репутация их сотрудницы меня не волновали. Гораздо интереснее было понять мотивы. Когда ясна цель, гораздо проще соединить воедино разрозненные догадки.
Раздался щелчок электрочайника, и кабинет заполнила тишина. Виктор не спеша подошел к стеллажу, достал три кружки, сунул в каждую по чайному пакетику и принялся разливать кипяток. Кажется, он, как и все мы, был в глубокой задумчивости, потому что вода вскоре полилась через край. Он чертыхнулся и оторвал от рулона большой кусок бумажных полотенец, чтобы устранить последствия своей невнимательности.
