– Может, и правда какая-то ошибка вышла? – неуверенно промычал он, сам не веря в то, что произнес.
– Алия заявление действительно забрала, что сама только что нам подтвердила, но и угрозы прекратились, словно дело было закрыто, а злодей наказан.
– Совпадение?
– Странное, не находишь?
– Удивительное, – согласился Виктор.
– Анна сама заверила Воронцову, что сообщения приходить больше не будут и та может быть спокойна. Выходит, что-то она все-таки предприняла.
– Но полноценное расследование в протоколах не отразила… Почему?
– Я бы сформулировала иначе: зачем?
– У меня нет ответа. Никакой логике это не поддается.
– Судя по тому, что мне удалось о Ефременко узнать, своей выгоды она не готова была упускать ни в одном вопросе. Значит, там был какой-то интерес с ее стороны.
– Хорошая статистика – вот главный интерес для следователя.
– А для человека?
– Личное? – неуверенно предположил Субботкин. – Шкурное?
– Пожалуй, – согласилась я.
Мы снова замолчали. Я пыталась представить себя на месте Ефременко. Вот мне попадает в руки дело Воронцовой. Я пробиваю отправителя, мне быстро удается вычислить его личность. И что происходит дальше? Я встречаюсь с ним, чтобы пожурить и попросить впредь не трогать женщину, которой, очевидно, в жизни и так досталось? Одна воспитывает троих, похоронила мужа, трудится не на самой простой работе. Такой вариант был бы допустим. Но как будто Анна Петровна не особенно заботилась о морали. Взять во внимание хотя бы ее связь с женатым Крюковым. Да и при подобном развитии событий жалость она должна была испытывать скорее к злодею, ведь именно он избежал наказания ценой очередного успешного расследования в портфолио Ефременко.
– Ты номер отправителя проверял?
– Да, – вздохнул Виктор. – Глухо.
– Что ты имеешь в виду?
– Зарегистрирован на почившего пятнадцать лет назад пенсионера.
– И звали его?
– Не помню, – признался Субботкин. – Но пересечений не было. Фамилия незнакомая.
– Да уж, многовато было бы однофамильцев.
– Думаешь, убитую Алису Алия действительно не знает?
– Я ей поверила, – призналась я.
– Я тоже. – Виктор провел ладонями по лицу и опустил их на руль.
Полагая, что две Воронцовы могут быть как-то связаны, он, должно быть, не подозревал, что откроет ящик Пандоры. Вместо того чтобы что-то прояснить, Алия подкинула нам еще больше вопросов.
В этой ситуации я не завидовала ни себе, ни Субботкину. Настроение следовало как-то поднять. Доступных для этого способов было не так много.
– Кофе хочешь?
– Есть хочу, – признался Субботкин. – По дороге сюда шашлычную проезжали, – вспомнил он.
– Надо подкрепиться, – с воодушевлением согласилась я.
Большой поклонницей подобной кухни я не была, но из имеющихся средств к поднятию боевого духа мясо на шампуре было, пожалуй, прекрасным орудием.
– Что с разрешением по Транспортной? – поинтересовалась я, когда Виктор, покончив с обедом, вытер рот салфеткой.
– Получено, – не без гордости ответил он. – Даже ключ обещали.
– Не понадобится, – заверила я. – Поехали!
– Что, прямо сейчас?
– Ну да, а чего тянуть? Или у тебя по расписанию после обеда сон значится?
– Покой нам только снится, – мечтательно провозгласил Субботкин.
С тех пор как я оказалась на Транспортной улице впервые, здесь ничего не изменилось: тоска, разруха и ни души вокруг.
– Малоприятное местечко, – констатировал Виктор, хлопнув дверью автомобиля. – Даже тачку оставлять страшно.
– Можешь подождать меня здесь, – предложила я, подмигнув.
– Ну уж нет!
– Если это тебя приободрит, то в прошлый раз с твоей машиной тут ничего не случилось. Она спокойно дождалась меня там, где я ее оставила.
Мы обошли дом, к которому вызывала такси Анна, сделав полный круг, и вернулись ко входу. На двери по-прежнему висел замок.
– Ты же сказала, тут открыто! – завидев препятствие, возмутился Субботкин.
– Я сказала, что ключ нам не понадобится, – поправила его я.
Приблизившись к двери, я достала из сумки канцелярскую скрепку, и уже через секунду замок оказался у меня в руке. Виктор, наблюдая за моими манипуляциями, присвистнул.
– Где ты этому научилась?
– Говорю же, зря ваше начальство пренебрегает ставкой инструктора по физической подготовке. Наши следователи и не такое умеют!
– Во даешь, – покачал головой Субботкин и дернул на себя тяжелую дверь.
В помещении пахло сыростью и штукатуркой. Отопление здесь отсутствовало. Да и зачем оно, если здание давно заводом не используется? По всей длине здания тянулся коридор, а прямо напротив входа находилась лестница, ведущая на второй этаж. Ступени ее были сплошь усыпаны мусором.
– Уютненько, – прокомментировал обстановку Виктор.
– Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты на работе, – перефразировала я известное изречение.
– Забудешь тут, – пожаловался Субботкин.
– Давай разделимся, – предложила я. – Так быстрее справимся.
– Разумно. А что мы ищем?
– Зацепки, – удивилась я.
– Например?
– Виктор Сергеевич, а не я ли должна задавать вам подобного рода вопросы?
– Ты настолько хороша, что никаких подсказок не просишь. Вот и приходится спрашивать за двоих.
