Этим странным именем звали русского парня из Подмосковья. Он был единственным студентом по обмену из России, который тоже оказался в южном Орегоне. За полтора месяца пребывания в Штатах он сменил целых три принимающие семьи. И миссис Бретт попросила Ирину встретиться с ним, чтобы «промыть мозги».
– Если Зиновий не переменит своего отношения к принимающей семье на этот раз, он полетит домой. Пожалуйста, постарайся донести до него эту мысль, – попросила Элисон Ирину.
Зиновий был немного странным, щупленьким на вид, совсем не симпатичным пареньком, лицо которого было неприятно усыпано угрями. Жирные, давно нестриженные волосы настойчиво требовали шампуня. На ногах парня почему-то до сих пор красовались сандалии советского пошива. Весь его внешний вид вызвал отвращение Ирины с первых секунд их встречи.
– Привет, – улыбнулся Зиновий Ирине. – Ну, и как тебе эта вылизанная, глянцевая страна? – В глазах парня читалась насмешка.
Странно, но он был абсолютно уверен в том, что Ирина придерживается именно его, нелестного мнения об Америке, даже не удосужившись поинтересоваться её точкой зрения. Это вызвало у девушки раздражение.
– Хорошая страна, – как можно спокойнее ответила Ирина. – А ты почему до сих пор кроссовки не купил?
– Специально! Пусть видят, что меня не купить их дешёвыми тряпками, – с гордостью заявил Зиновий.
Ирину передёрнуло.
– А ты думаешь, здесь кому-то есть дело до твоих мыслей по поводу Америки? – Этот самоуверенный, глупый выскочка начинал её бесить.
Она поняла, почему за полтора месяца он успел с треском вылететь из трёх американских семей.
– Конечно есть, – невозмутимо ответил Зиновий, – моей американской семье, например. Они достали уже со своими правилами. Я вот не привык принимать душ каждый день и не собираюсь. Пусть требуют, сколько хотят. – Он победоносно посмотрел на Ирину.
– А что ты имеешь против душа? Разве это не приятная процедура? – удивилась Ирина.
– Да плевать, что приятная. Они должны понимать, что у меня есть своё мнение и я не собираюсь подстраиваться под их глупые правила.
– Не поняла – почему глупые? – спросила Ирина.
– Разве ты не видишь, что американцы глупые? Терпеть не могу их детей – просто дебилы. Не знают НИЧЕГО. Но при этом считают, что они – короли мира. Да меня тошнит от их куриного самолюбия! Разве ты со мной не согласна?
Зиновия словно прорвало, в глазах мелькнула не то злость, не то презрение. Было видно, что он давно хотел высказать эту мысль вслух, но не находил подходящие уши.
Ирина смотрела в его глаза, в которых светилось одно – «другой правды быть не может», и думала: «Ты приехал в их мир. Они гостеприимно приняли тебя, разделили с тобой кров, а теперь ты раздаёшь им ярлыки? И это твоя благодарность?»
Однако Ирина понимала, что как бы она ни пыталась что-либо втолковать этому узколобому зазнайке, у неё не получится.
– Послушай, люди бывают разные, – попыталась она прорваться сквозь возведённые им линии обороны. – И ты, я уверена, не можешь сделать стопроцентные выводы за две недели пребывания в семье. Но скажи, если ты такой умный: почему у тебя не получается наладить отношения ни с одной семьёй? Ведь с помощью ума это сделать было бы нетрудно.
– А не хочу, – вызывающе сказал Зиновий.
– То есть если тебя выгонит и четвёртая семья, ты готов убраться восвояси? – не поверила Ирина.
– Меня этим не испугать! – торжествующе ответил Зиновий.
Ирина поняла, что дальнейшие разговоры бесполезны – человек уже сделал выбор. А потому она поспешно свернула беседу, а потом сказала Элисон, что Зиновий безнадёжен.
– Жаль, – вздохнула миссис Бретт, – я надеялась, что он одумается. Это его последняя семья. Если они выгонят его, он полетит домой. Плохо, что он не ценит того, что ему предлагает жизнь.
– А кто у тебя координатор?
Слова Джилл вывели Ирину из задумчивости.
– Миссис Бретт, Элисон Бретт.
– Элисон? Да это же моя давняя подруга! Вот это удача! Хорошо, я поговорю с Элисон, объясню ей, что к чему. Ирина, я давно наблюдаю за твоей учёбой. Дело в том, что я думаю, ты не получаешь в Америке опыта, за которым приехала. Ты – очень умная девочка, и школа Бьютт-Фолса слишком мала для тебя. Здесь тебе не хватает ни глубины программы, ни количества предметов. Вдобавок тебе попалась семья, которая и шага не даёт ступить. Подумать только – у тебя нет возможности даже с американским телевидением познакомиться. Я уже не говорю про дискотеки. Я считаю, что это неправильно.
– Но тогда им пришлось бы разрешить посещать дискотеки и Энджел, – возразила Ирина вслух, однако внутри почувствовала себя попугаем, повторяющим чужую фразу.
– Да, да, я слышала об этом. Энджел не раз жаловалась мне, что не может приходить на школьные дискотеки. Но это её родная семья, она обязана им подчиниться, а ты преодолела половину земного шара, а теперь вынуждена сидеть дома и изучать Америку по книгам. Согласись, это можно было сделать и в России! – Джилл участливо смотрела на Ирину.
– Да, наверное, вы правы, – робко сказала Ирина, однако глаза её засияли.
