Аня мочала, по её щекам текли слёзы.
– Ну ты это… держись, – сказала я. Она еле заметно кивнула, ладонью вытерла слёзы и вдруг спросила:
– А как у тебя дела?
– Нормально, – пожала плечами я. – Только с Вовкой опять поссорились… – тут я осеклась, замолчала. Мне стало неловко. Кому я собираюсь жаловаться? А главное – на что?
Аня опять погрузилась в свои размышления и напрочь забыла обо мне.
– Я пойду.
– Подожди, – негромко проговорила Васильева. – Ты обязательно помирись с Вовой.
– Это ведь он начал… – увидев серьёзные, усталые глаза одноклассницы, я замолчала.
– Не важно, – сказала та. – Я бы всё на свете отдала, чтобы хоть на минуту увидеть Юру, услышать его голос… – она поглядела на меня. – Ты спешишь?
– Да, – сказала я и встала с лавочки. – Пока, Ань.
– Пока.
Я развернулась и побрела в сторону подъезда. Потом остановилась, обернулась. Аня сидела на лавочке всё в той же позе и смотрела куда-то в даль.
3
Наступил вечер. Вова не звонил. Я ему не звонила тоже.
Весь день я думала о нас с Вовой, о нашей ссоре и о Хохолкове. Впервые я задумалась о смерти, и мне вдруг стало страшно. Жил человек, ходил себе в школу, гулял с друзьями, зависал в соцсетях, резался в компьютерные игры… А потом умер. Раз – и всё! Нет человека. Есть страничка в социальной сети, есть его номер в телефонной книге. А самого человека нет. А ведь совсем недавно казалось, что у него целая жизнь впереди, что есть ещё время для жизни, для дел… А оказалось, что нет. Время неожиданно вышло, и человеческая жизнь оборвалась…
Я лежала на диване и глядела в потолок. Когда выйдет моё время? Когда умру я? Этого никто не знает. Никто мне не подскажет, не даст совет… А как же другие? Ведь и их жизни могут закончится также неожиданно. Ведь и они не знают, когда выйдет их время… Выходит, что в любой миг может оборваться чья-то жизнь. Чья? Моя или моих близких? Жизнь соседа или одноклассника? Или даже…
По телу пробежал холодок. Я вскочила с дивана, схватила телефон. Быстро нашла нужный номер и нажала клавишу «вызов». Гудки, гудки. Наконец – голос, такой знакомый, такой родной.
– Вова, прости меня, – прошептала я.
Я любил Её уже давно. Очень давно. Она была самой красивой девчонкой в нашем подъезде и… во всё мире.
Мне было десять лет, а Ей – пятнадцать. Я дарил Ей цветы (сорванные с клуб во дворе), Она принимала их, смеясь. А я мечтал, как однажды признаюсь Ей в любви и, закрыв глаза, видел, как Она возьмёт меня за руку и скажет в ответ те заветные слова.
С крыш капало. Птички громко, празднично чирикали. Наступила весна. Даже в воздухе чувствовалось что-то особенное.
Она гуляла по двору в окружении подруг. Впервые после долгой холодной зимы Она сняла шапку, и Её волосы поблёскивали на солнце.
Сегодня Она была особенно красивой: большие ясные глаза напоминали бескрайнее небо, по плечам рассыпались золотистые волосы. Она звонко смеялась.
Я подошёл к ней, протянул букет мимоз:
– Это тебе.
– Спасибо, – Она взяла цветы.
Подружки зашушукались.
– Это всё или ты ещё что-то хотел? – ласково спросила Она. Таким тоном взрослые разговаривают с глупыми, несмышлёными малышами.
– Нет, не всё, – твёрдо сказал я. И неожиданно даже для самого себя я выкрикнул на одном дыхании: – Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
Девчонки засмеялись. ОНА ТОЖЕ. Смеялась Она не зло, но мне стало обидно.
Я почувствовал, что щеки вспыхнули, и бросился бежать прочь.
Ночью, лёжа в постели без сна, я вспоминал минувший день, как Она смеялась, как смотрела на меня.
Боль прямо жгла сердце. Но я знал, я твёрдо знал, что люблю Её и что всегда буду Её любить. Даже если все вокруг будут смеяться, даже если Она будет смеяться. И даже если Ей не нужна будет моя любовь, я всё равно буду любить только Её…
Даша Тихомирова любила Влада Ливнева уже давно. Ну, как давно… Почти полгода. А это, знаете ли, очень даже приличный срок! Влад Ливнев, Влад Ливнев… Его имя бесконечно мелькало в голове Тихомировой, постоянно появлялось на страничках личного дневника. «Влад Ливнев» – эти два слова заменяли весь мир. Влад Ливнев – это мечта. Это все, что есть у нее… Вернее, все, что ей надо…
Влад учился в одиннадцатом классе. Его всегда окружали друзья и красивые девушки-старшеклассницы. Даша стояла около кабинета русского языка, делала вид, что внимательно читает учебник, на самом же деле наблюдала за Владом. Одиннадцатый класс толпился около соседнего кабинета.
– Шпионишь? – раздался совсем рядом звонкий голосок.
Даша вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Таню Троянову – свою лучшую подругу.
– Да, – растерянно пробормотала Даша, боясь, что их услышит кто-нибудь из старшеклассников.
– Ну? – Таня бросила кожаный рюкзачок на подоконник и уставилась на подругу.
– Что «ну»? – не поняла та.
– Как успехи?
– Ни как.
– Как это? – Троянова удивленно посмотрела на подругу.
– А вот так… – вздохнула Даша.
– Ты что, все еще не познакомилась с ним? – чуть не на весь коридор выкрикнула Таня.
– Нет, – шепотом отозвалась Тихомирова. – Как ты себе это представляешь?
