Я вернулась в теплую постель, и с головой накрылась одеялом. Знаете, как в детстве, когда боишься, что из-под кровати вылезет монстр и утащит тебя, и ты накрываешься одеялом с головой, подгибаешь его под ноги, словно это самое безопасное укрытие на свете, вот так и сейчас, я укуталась так, в надежде, что мысли останутся по ту сторону, и не проберутся сквозь мое укрытие. И, как ни странно, но это сработало. Пожалуй, буду чаще так делать, и начну восхвалять одеяла. Мне удалось не думать, и уснуть.
Где-то истошно разрывался мобильник, но сонный мозг никак не хотел соображать, и я не хотела вставать на этот мерзкий звук. Но телефон не унимался, постепенно начинал действовать мне на нервы. Выругавшись про себя, и послав к чертям весь мир современных технологий, я заставила свое бренное тело подняться с кровати, и осмотрелась, в поисках источника звука. Увы, мобильника в комнате не было, но он продолжал вопить изо всех сил. Я совсем забыла, что оставила его на балконе ночью.
Звонила Кира.
-Доброе утро. – Поприветствовала я знакомую.
-Утро? – Я слышу, как женщина ухмыляется.
-А что? – Я всматривалась в блики морозного солнца, играющего за окном.
-Вообще-то, уже час дня. – Сообщила мне Кира, и я поперхнулась дымом. – Эй, ты там живая? – Обеспокоенно поинтересовалась она, пока я откашливалась.
-Прости, все в порядке, просто я только проснулась. – Я потушила сигарету. Горло сильно зудело, курить перехотелось.
-Ого. А я не дождалась твоего звонка, и решила сама позвонить. – Ее голос стал немного тише и неувереннее.
-И правильно сделала. – Весело подбодрила я ее. – Иначе я бы весь день проспала, и важную встречу тоже.
-Важную встречу? – Переспросила Кира.
-Ага. – Я зачем-то кивнула. – Ты ведь не против встретиться вечером? – Я слышу, как она тихо выдыхает и улыбается.
-Конечно не против, я заеду за тобой часов в шесть, хорошо?
-Буду ждать. – Я отключилась, и вернулась обратно в комнату. Из-за этих чертовых страданий я совсем потерялась во времени, ночами не сплю, зато днем засыпаю на ходу. Надо прекращать себя убивать, ни чем хорошим это не закончится.
Мама заботливо приготовила для меня завтрак, которой у меня плавно перешел в обед. Завершила я его кружкой кофе и книгой. Удобно расположившись в зале на кресле, я закинула ноги на пуфик и погрузилась в чтение. Не скажу, что книга заинтересовала меня, но все же, было слегка интересно, чем же закончится вся эта бредятина. Почти на последних страницах мой мозг перестал переваривать информацию, которую я пыталась в него впихнуть, и вопил, что я чокнутая, раз продолжаю его насиловать и заставляю вникать во всякую хрень. Отложив книгу, я решила, что пора собираться. Кира заедет почти через час, думаю, времени должно хватить. Я не отношусь к тем девушкам, которые по несколько часов тратят на то, чтобы выбрать наряд, сделать прическу и макияж. Хотя, если вспомнить случай с Кристиной, то я именно так и делала. Так, стоп! Снова Кристина. Хватит. Ее больше нет в моей жизни, значит, ей нет места в моей голове, и плевать, что она полностью заняла мое сердце. Это не повод ставить на себе и своей жизни крест. Я живой человек, и мне нужно двигаться дальше. На этой ноте я более или менее отогнала Кристину на задний план, в конце концов, это отвратительно по отношению к Кире. Мои эмоции не должны влиять на наше общение. И уж тем более, я не должна их сравнивать.
Застегнув ботинки, и расправив куртку, я на последок взглянула на себя еще раз. Вроде, выгляжу я хорошо. Черные брюки идеально подчеркивают мою задницу, под курткой свободная белая рубашка, волосы лежат аккуратно, даже на щеках появился такой живой румянец. Спускаюсь вниз, Кира уже ждет у подъезда. Сидит в машине и смотрит куда-то в сторону.
-Привет. – Я села на пассажирское сиденье, и улыбнулась обернувшейся женщине.
-Привет. – Она улыбается мне ответ, и оценивающе рассматривает. Я в ответ рассматриваю ее. На ней короткое черное платье, поверх которого расстегнутое пальто, шарфик сегодня отсутствовал, поэтому было отчетливо видно декольте. Про себя я отметила, что женщина чертовски красива и сексуальна.
-Прекрасно выглядишь. – Я делаю ей комплимент, и ее щеки заливаются румянцем. На улице уже стемнело, поэтому я могу видеть ее только под светом фонарей, которые горят у подъезда.
