Что-то не так. Но я не могла понять в чем дело, продолжая следовать за изящными движениями принца, что властно, но нежно вел меня в танце. Мы оказались в центре зала, и я испуганно сжалась, зная, что последует за этим моментом.
— Не бойтесь взлететь, госпожа Тернер, — прошептал Себастьян мне в ухо, заметив, как я напряглась. — Я всегда вас поймаю.
В следующее мгновение мужчина взял меня за талию и подбросил вверх, выпуская из моих легких весь воздух. Ветер, возникший от плывущих над нами магических облаков, всколыхнул мои волосы, заставляя зажмуриться. Я упала обратно в сильные руки и медленно начала сползать вниз, скользя по мужской груди. Мои щеки запылали. Кронпринц же подарил мне очередную то ли улыбку, то ли ухмылку, понимая, что его прикосновения не остаются без внимания.
Перед нами закружилась пара Патрисии с ее кавалером. Свет от звездной подвески, висящей на ее прелестной шее, преломился. Я обеспокоенно посмотрела ей вслед и недовольно нахмурилась, переводя взгляд обратно на Себастьяна и…
Его карие глаза… Я готова была поклясться, что всего на секунду его глаза, стоило принцу бросить взгляд на шею танцующей Патрисии, приобрели светло-серый, почти белесый оттенок. Глаза, которые были до боли знакомы.
Я прикусила губу, стараясь держать под контролем мое дыхание.
Всего одна деталь.
— Что с вами? Вы вся напряглись.
Между нами сгущался воздух, пока Себастьян смотрел на меня вопросительно. Его глаза всегда были сосредоточены на мне. Интересно, он гадал, пойму ли я?
Всего одна деталь…
Я присмотрелась к принцу внимательнее. Мужчина крепче прижал меня к себе, слегка приподнимая над полом. Он практически держал меня на весу. Темные волосы спадали на лоб, подчеркивая тем самым карие глаза… Или не карие?
В книгах упоминалось заклинание невидимости — сложнейшее из иллюзорных заклинаний, однако смена внешности… Искажение реальности. Это попросту невозможно!
И в то же время…
— Энни, как звали того стража?
— С которым я увидела вас в лабиринте?
— Да.
— Господин Резерфорд.
— Энни, а можешь описать его?
Девушка посмотрела на меня недоуменно, но все же ответила, побормотав:
— Мм… Кажется русые волосы, карие глаза. Ростом примерно с Аниту.
— Ты уверена?
— Да, госпожа. Я не понимаю… почему…
— А собака? — я вскочила и начала расхаживать по комнате, нервно кусая губу.
— Какая собака? — удивилась служанка.
— С нами был пес. Черный.
— Но я не видела никакого пса… Госпожа, с вами все в порядке? Вы наверное устали… Давайте я принесу вам укрепляющий чай?
Я резко выдохнула, хотела закричать, но не могла. Мне так хотелось закричать, что я ощутила спазм в горле и не могла выдавить из себя даже жалкого “почему”.
Себастьян нахмурился, оценивая мой побитый внешний вид, и сказал обеспокоенно:
— Осталось пару минут, — успокаивающе проговорил он тихим голосом. Другим голосом, но с такой знакомой интонацией… — Если желаете, мы можем закончить танец прямо сейчас. Принести вам воды?
— Вы врали мне все это время.
В горле болезненно кольнуло. Мужчина быстро втянул воздух, слезы грозили вот-вот пролиться, когда я осознала, какие слова произнесла вслух.
Пожалуйста, сделайте вид, что вы не поняли меня.
Притворитесь, что вы ничего не знаете.
Только… пусть это будете не вы.
Я умоляю. Только не вы…
— Я никогда тебе не лгал, звездочка, — тихо произнес он.
На мгновение у меня перехватило дыхание, стоило вспомнить его приторное прозвище, которое он дал мне. Киллиан. Маг. Тот, кого я поцеловала и в которого как дурочка…
Как он мог солгать?
Каким он был… Его поцелуи, слова, как он обнимал меня в своем кабинете, как печально порой себя вел, то отчаяние, с которым он сжимал меня в своих руках, когда я сидела на его коленях. Как ему удалось врать столь убедительно? Киллиан думал, будет забавно поиграться со мной? Он посмеялся над жалкой слабой человеческой девушкой?
От него снова удушающе пахло мылом и деревом. Как обычно. Какая же я глупая…
Киллиан часто отлучался. От моего внимания также не ускользало, что он очень редко ночевал в поместье. Возможно, у него была другая женщина. Ну, конечно, Фессалия, черт побери.
— А как же имя?
Моя грудь вздымалась и опадала в такт частым вздохам, а в животе затянулся тугой узел.
— Моё имя — Себастьян Киллиан Кайдзен, — сказал Киллиан безразличным голосом. — И я не хотел, чтобы ты узнала меня сегодня.
Я горько хмыкнула и мысленно улыбнулась, смеясь над его лицемерностью. Я чувствовала, как он сверлит меня взглядом своих светло-серых глаз, навсегда оставшихся в моей памяти, отчасти скрытых под завесой гладких белых волос, к которым я была уверена — кроме меня никто не прикасался.
— Оправдывайтесь сколько влезет. В конечном итоге вы все равно останетесь подонком и лжецом.
— Ох какие слова. Про лжеца, допустим. Однако врать и не договаривать — не одно и тоже, Ария. Но с каких пор я подонок?
Я вскинула на него взгляд.
— Осмотритесь вокруг. Уже приметили себе невесту?
