А Звёздочка? Смотря на ночную я чувствую лишь желчный привкус обиды и чувства предательства. Я не ожидала от неё такого, не ожидала того, что она по чужому слову будет манипулировать кем-то, преследуя “великие и благородные цели”. Мне казалась она тихоней, слишком замкнутой в себе и своём мирке, для подобных мыслей. Под моим мрачным взглядом, ночная ежиться ещё сильнее, полностью скрываясь под крылом широко зевающего Лонгана.
— Итак. Начнём наш допрос. — Постаравшись придать своему голосу максимальную безэмоциональность, что получилось, признаюсь честно, очень плохо. Я медленно прохожусь перед сокрыльцами, не отрывая своего холодного взгляда от ночной. — И начнём мы с виновника всего произошедшего… Точнее, с виновницы. У меня есть к тебе несколько вопросов…
— А с чего мы вообще должны на них отвечать? — Перебивает меня вытянувшаяся поперёк прохода, ведущего в девчачью спальню, Фирн, одарив меня блеском своих не менее злобных и недовольных глаз.
— С того, что, похоже, у меня единственной из всех присутствующих есть мозг. — Огрызаюсь я в сторону оскалившейся ледяной.
— О, ну да. Я забыла о том, что у вас, болотных ящериц, нет представлений о долге и чести. — Шипит демонстрирующая свои острые, белоснежные клыки в ответ Фирн.
— Так, ясно. Признавайтесь, кто ударил эту ледышку по затылку? — Злобно сверкая своими глазами бурчу я, отводя взгляд от зашипевшей Фирн. Вообще, что за глупость? При чём тут долг? Какая ещё честь? Откуда она это взяла? Кому я успела задолжать, родившись в болоте?
— Или же ты боишься? Неужто наша “идеальная” лягушка с крылышками страшится подморозить хвостик? — Предпринимает очередную попытку меня задеть ледяная. — Если тебе так страшно, то оставайся тут. Ты нам – не нужна. Мало того, что слабая, так ещё и трусливая.
— Если ты вместо рассудительности и попытки мыслить адекватно, видишь трусость, то мне тебя жаль. — Громко фыркаю я, несколько раз шлепнув хвостом по камню за своей спиной, всё-таки возвращаясь к этой злобной северной ящерице. — И если уж ты так яростно привлекаешь к себе внимание, то начнём с тебя. Спрашивать что-либо про “долг и честь” смысла не вижу. Тут и так всё понятно. “Родина-сугроб зовёт! За королеву и её двор, кусаю в упор” и прочие дурацкие лозунги. Настоящая ледяная. Сугробом за своё племя…
По мере того, как я говорю, Фирн хмурится всё сильнее и сильнее, подбирая под себя лапы. А я, слишком уж увлёкшись, и не замечаю этого, продолжая маячить перед голубыми огнями драконицы, выкрикивая различные глупости приходящие в голову в этот момент, в надежде побольнее задеть гордость Фирн.
— Чего уж, забирай всех ледяных из Академии, если вы все такие “ура-идиоты”. — Я останавливаюсь и окидываю всех остальных дракончиков пристальным взглядом. — Быть может без вас тут даже спокойнее будет. Я и не хочу спрашивать, во имя каких Лун ты попёрлась шпионить за нами, пока мы шпионили за Холодом и Солнышко. Молчу и на тему того, что ты безоговорочно поверила какому-то случайному ночному. Вот, послушай. Я тоже так могу. В ночь, когда на небе будет четыре луны, вашему племени наступит ужасный, но радостный для всех остальных, конец. Ууу…
Тут-то она и бросается на меня, столь быстро, что я только и успеваю ойкнуть. И никто не пытается её остановить, с интересом наблюдая за тем, как ледяная буквально швыряет меня на спину, холодной лапой прижав мою морду к полу и сдавливая шею, хлестая своим шипованым хвостом в опасной близости от моих ляжек. Впрочем, с учётом того, что когти-серпы ледяной драконицы не оставили на моей тушке ещё ни одной алой полосы, Фирн явно не планировала меня как-либо “убивать”. Просто рычит, скалясь и наклонившись ко мне, изредка темно-фиолетовым языком проскальзывая по своим острым клыкам, слизывая собирающиеся капли слюны.
Я же упираю свои задние лапы в её живот и осторожно, чтобы не дай Луны, обозлённая драконица не подумала, что я пытаюсь на неё напасть, силюсь приподнять и оттолкнуть от себя это злобное чудовище. Вот только без толку, слишком она тяжёлая для меня. Ну и что мне делать? Оставить это без ответа и состроить из себя пугливую драконицу? Покончить жизнь самоубийством, полоснув Фирн по морде? Может продолжить говорить? Или же. Не, ну я просто должна…
— Ну? Чего скалишься? Хочешь целовать - целуй, сопротивляться, так и быть, не буду. Ещё и остальных видом порадуем. — Усмехаюсь я, поглаживанием проведя по грудной клетке ледяной своими пальцами. Ту палитру эмоций, что мелькнула на морде Фирн я, похоже, запомню навсегда. Гнев сменяется непониманием, за ним удивлением, потом смущением, переходящим в новый приступ ярости.
— Или предлагаешь мне самой? — Приподнимаю я слегка свои ушки, строя абсолютно невинные глазки и слегка поёрзывая под ледяной. Ох, что же за бред я несу. Водомерка, нельзя быть чуть посерьезнее, тем более в такой момент? — Или, ты бы хотела, чтоб к нам кто-нибудь присоединился? Тогда рекомендую Каракурта – у него чешуя тёплая… Я уверена, что он растопит любой лёд.
