В бездну! Мракокраду под хвост! Буду спать. А если потребуется, выпрошу у Звёздочки её конспект. Она-то точно будет записывать за этим слепым занудой каждое слово. На то, что ночная сокрыльница на пару секунд оборачивается ко мне, пытаясь найти мою физиономию за крыльями Циркона и Каракурта, будто услышав в моих мыслях упоминание её имени, я не обращаю никакого внимания, пытаясь пристроится поудобнее на собственной лапе. Может сумку под морду подложить? Но там фрукты… свиток… шуршать слишком громко будет. И вообще, Водомерка, ты когда это неженкой успела стать? Всю ночь проспала на столе и ничего не болит, а тут всего-то пара часов дрёма под равномерный бубнёж, действующий не хуже колыбельной.
Тихонько фыркнув, я осторожно пристраиваю морду на сложенных перед собой передних лапах, прикрывая свои глаза. Итак, главное – не храпеть…
***
И снова ледяная равнина. Почему-то я не особо удивлена, что после всего произошедшего за это явно не спокойное утро, которое так хорошо и приятно начиналось, я снова оказалась здесь. И теперь я, похоже, вновь возвращаюсь к ночной страшилке, которой нас всех запугивала Фирн. О, моя бедная, больная фантазия, что же ты со мной делаешь.
Движением крыльев я стряхиваю со своей спины несколько особо крупных снежинок, упавших на меня с серых, застывших небес. Мой взгляд окидывает тянущиеся в даль полки, заваленные книгами и свитками. И когда же чудовище появится снова? Когда меня укусят за хвост, попытавшись напугать? Быть может, туманный дракон уже за моей спиной? С абсолютно скучающим взглядом я оборачиваюсь назад, но там никого нет, просто такой же ряд полок, уходящий на множество метров до ближайшей развилки, ведущей непонятно куда. Может взлететь и полетать над этим местом?
Вообще, почему я тут снова оказалась? Конечно, понятно, что библиотека – это мой разум. Но почему тут всё покрыто снегом? Я вообще представляла в своей голове нечто более безумное. Этакую мусорную кучу, забитую всем подряд, в которой живут тараканы множества пород и размеров. Эх, а могли бы эти таракашки встретить свою добрую повелительницу поклонами и маленькими кружечками чая.
Хммм. Это ведь сон, мой сон? Я задумчиво протягиваю лапу к ближайшей полке, стряхивая со свитков толстый слой пыли, и тут же в моей голове всплывает абсолютно странная, но гениальная мысль. Раз это мой осознаваемый сон, значит я тут бог и повелитель? Это моя голова и если я захочу, то смогу заставить всё вокруг измениться. Просто перешагнуть через тонкую грань привычной формы мыслей и заставить себя добавить нечто новое в эту реальность. Я чуть хмурюсь, взрывая коготками снег перед собой, а затем напрягаю свою голову внутри своей головы.
И о чудо! Стоило мне столь сильно, что аж голова заболела, потужится, как из под ближайшего шкафа выкапывается таракан размером с мою лапу. Прямо такой, каким я его представляла – здоровенное насекомое, блестящий чистым коричнево-чёрным хитином, с шикарными закрученными усами. Слегка поскрипывающий и шипящий таракан какое-то время глазеет на меня своими фасетчатыми глазами, но я его не боюсь. Ещё бы, своих тараканов шугаться. Отнюдь, я их очень люблю и часто подкармливаю всякими вкусными домыслами и теориями. Итак, дружище, что мне с тобой делать?
Стоило мне только об этом подумать, как насекомое развернулось и шустро засеменило своими лапками по снегу, направившись куда-то по лабиринту из полочек со свитками, замерев лишь у ближайшего поворота и будто бы обернувшись ко мне.
Ну а я что? Я иду за своим тараканом. Кто бы на моём месте поступил по другому? Тем более, это ведь сон. Чего плохого может случится со мной в моей голове? Так и иду, двигаясь меж полок. Какие-то из них уже засыпало снегом, другие покрыты пылью, на третьих всё чистенько и опрятно. Порой я перед некоторыми из них замираю, чувствуя, будто что-то важное сокрыто внутри скрученных свитков, но затем звонкое потрескивание и шипение таракана, к которому присоединилось несколько куда более скромных и меньших собратьев, отвлекают меня от изучения полок.
Интересно, что именно обозначает этот “главный” тараканище? Эгоизм ли это? Или какая-то придурковатая черта? Может злоба или неприязнь к грязи и сородичам? Или же нечто более приятное, милое и тёплое? Благородство, рассудительность? Какая черта моего характера может выглядеть столь абсурдно, даже несколько ненатурально, но в тоже время по своему благородно и приятно?
Я призадумываюсь, пока стая вокруг меня всё разрастается и разрастается. Больше и больше тараканов выглядывает из-за щелей, выползает из скрученных свитков и устремляется за негласным лидером по полкам и стенкам, шевелящимся ковром стелясь передо мной. Конечно, это несколько перебор, но не то чтобы я испытываю какое-то отвращение к своим собственным мыслям, принявшим столь чудаковатый облик.
