После урока я осторожно ссыпала полученную соль в небольшой, любезно предоставленный по просьбе Гения, тубус из под бамбука, прихватив с собой и одну из ступок, якобы для того, чтобы позже перетолочь подсыхающую соль. И уже после, в максимально довольном и приподнятом настроении, я двинулась прочь из учебного зала, мурлыча себе под нос радостную песенку, которую придумывала на ходу. Звёздочка, к слову, не спешила за мной, решив остаться и поговорить с парой своих ночных соплеменников. Но мне-то всё равно, я топаю за вторым обедом, наслаждаясь возможностью отдохнуть перед тем, как взяться за домашнее задание. Или… Может плюнуть на это и просто порадоваться жизни, тому, что наконец-то что-то в ней пошло по плану, а не спонтанной импровизации? Сколько бы я искала все эти штуки и вещества, если бы не оказалась в Академии? Может быть, всё не так уж и плохо?
Как оказалось, именно так всё и плохо. Ведь стоило мне оказаться в столовой, как моя песенка тут же оборвалась. И на то было две причины: первая – это Предвестник, сидящий у стола, с лёгкой усмешкой поглядывающий в мою сторону, а вторая - это то, что подле него пристроилось всё моё крылышко, за исключением Звёздочки, а также и Тростинка.
Сестричка, к слову, стоило ей только меня заметить, тут же вскочила со своего места и бросилась ко мне в лапки. Конечно же я крепко прижимаю к себе свою сестричку. Но Предвестника, похоже, чужое счастье не особо волнует. Уже во второй раз он без предупреждения втягивает меня в свои несколько абсурдные интриги, ещё и посреди зала, заполненного отдыхающими драконятами, будто бы ничего не боясь. Пару раз ночной провидец даже что-то говорил проходящим мимо драконам из своего крылышка, отшучиваясь от их замечаний.
Может запихнуть ему под хвост результаты своих трудов, когда они будут готовы? И посмотреть, что из этого получится. Как быстро он разглядит в своём ближайшем будущем результаты бурной химической реакции, переходящей в ощутимый пинок под хвост? Конечно, не хотелось бы, чтобы его разорвало на несколько кусков, разметав по окрестностям, но если его пятая точка будет ощутимо побаливать несколько недель, может он поймёт, что хотя бы некоторых драконов стоит предупреждать заранее.
Представляя у себя в голове, как этот дракон взлетает в небо с дымящей задницей, оглашая окрестности своим ором и руганью, я с трудом сдерживаю просящуюся наружу улыбку. И даже приближающие шаги не сразу вывели меня из плена собственных приятных мечтаний. Однако, когда взгляд не только моих сокрыльцев, но и Тростинки оборачивается ко мне за спину, я всё-таки оборачиваюсь, замечая Звёздочку.
Знаете, ещё никогда не видела у драконов настолько выпученных и ошалелых глаз. Неужто ночная случайно наварила из камней и деревяшек что-то позабористее древесных лягушек радужных, по рассказам Лонгана, способных вызвать крайне странные и абсурдные видения. Удивлённым взглядом Звёздочка пялиться на меня, слегка пятясь назад, будто на моём месте сидит сам Мракокрад, которого ночные якобы боятся. Ну и чего пялишься?
Вновь нехорошие мысли ворочаются у меня в голове, словно что-то нашёптывая. Я чуть наклоняю свою голову на бок, развешивая уши в сторону и будто бы без слов спрашивая у ночной, что её побеспокоило, пока из-за стола подаётся Предвестник, медленно двинувшийся в сторону Звёздочки, будто бы планируя её о чём-то спросить. Вот только одно но, пятнистого ночного опережает радужный любитель апельсинов и древесных лягушек. Издав радостное “киу-кеу”, Лонган соскочил со своего места, чуть было не толкнув в сторону замершего на месте Предвестника, проводившего рыжее пятно хмурым взглядом.
— Хей, зануда! — прыгает вокруг своей подружки радужный, порой пригибаясь к земле грудной клеткой, словно планируя на неё напрыгнуть, но тут же перекатываясь в сторону со своим громкими и уже даже привычными мне птичьими трелями. — Фьююрьх! Ты чего такая ошалелая? Говорил тебе, что бегать надо было, прыгать и играть, а не в пещере сидеть!
Присутствие шумного дружка, и уж тем более его весёлый трёп, быстро выводит Звёздочку из ошарашенного состояния. Возмущённо фыркнувшая ночная пытается дотянуться до Лонгана своей ладонью, но радужный раз за разом ловко уходит из под чужого шлепка, тут же выдавая особо громкий птичий клёкот, переходящий в радостное рычание.
— Ошалелая, ошалелая, ошалелая! А я говорил тебе, что два урока с ночными – много даже для тебя! — громко хихикает Лонган, обвивая всё также вытянутую ладонь ночной своим гибким хвостом, в несколько витков обхватив её ниже локтя. — Видишь? Даже у тебя глаза решили погулять! А ушиии…
— Что уши? — недовольно бухтит Звёздочка, явно потихоньку отходя от своего странного шока, когда изгибающийся в шее радужный заглядывает в её ухо.
