— Сестричка. — Прикосновение лапок Тростинки к моим ушкам выводит меня из очередного витка размышлений, и я, вздрогнув всем своим телом, наконец–то возвращаюсь в реальный мир, с удивлением смотря на собравшихся вокруг товарищей по несчастью, вдыхая неожиданно сладкий аромат жаренного мяса. Мой взгляд тут же перемещается к его источнику — это Циркон держит в зубах небольшую корзинку, заполненную шашлыками. А Тростинка осторожно сжимает мои уши в своих лапках, опуская мою мордочку чуть ниже и заглядывая мне в глаза.
— Ааа? Я просто опять задумалась. Так много мыслей… — чуть виновато пробормотала я, наклонившись к сестричке и осторожно ткнувшись носом в её подставленный лобик, всё также не спуская взгляда с мяса.
Поначалу меня, конечно, чуть дёрнуло от вида этих шашлыков — сразу же в голову полезли воспоминания о недавнем кулинарном эксперименте Каракурта, но потом мой нос меня успокоил. Пахло вкусно, причём не специями, а именно мясом. Так что не было ничего удивительного в том, что вскоре мой живот издал грустное и протяжное урчание, требуя закинуть в себя что-нибудь вкусненькое.
— Естественно, над чем-то очень важным? — мрачно интересуется Предвестник, смотря за тем, как я осторожно протягиваю лапу к корзинке с едой и, после короткого кивка Циркона, выбираю одну из шпажек.
— Конечно же, — киваю я, потираясь своим носом об чешуйки Тростинки и после коротких раздумий прихватываю и ей шпажку, слегка куснув сестрицу за основание её левого рога. А заодно отвлекла её внимание от моих ушей, за которые она продолжала держаться, одним из шампурчиков, чуть поводив обжаренным мясцом сбоку от её мордочки.
— Мр? — проворковала повернувшаяся на запах Тростинка.
— Думаю, всем было бы интересно послушать, до чего ты додумалась, — замечает Предвестник.
Интересно, он пытается меня сейчас задеть или говорит абсолютно серьёзно? Подняв на него свой взгляд, я вглядываюсь в его морду. Вот он уже и не такой симпатичный и забавный, каким был совсем недавно… Хмм, стоп. Я просила у него прощения? Первый кусок мяса чуть было не выпал из моей пасти от осознания этого. Так, определённо, со мной что-то сделали!
— Только не здесь. Идёмте домой, утром я докуплю часть припасов, — в конце концов вмешивается Холод, кивая в сторону улицы, из которой мы пришли в это злополучное место.
Встрепенувшись, я поднимаюсь на свои лапы, перехватывая свою порцию шашлыка посередине клыками.
И лишь когда мы почти ушли с площади, я на мгновение оборачиваюсь в сторону того места, где до этого сидела морская. Но там уже никого не было. Как и у палаток вокруг шатра гадалки.
Мы вернулись в жилище Холода, где мирно сопела Фирн, свернувшись клубком в уголке. Чужие свитки, судя по всему, она не трогала… Или же сложила их в идеальном порядке, как они лежали изначально, узнав всё, что ей было необходимо. Интересно, что там у Холода? Какие-нибудь указы или донесения? Знают ли Когти Мира о происходящем? Конечно они знают, но вопрос в том, сколь много! Ладно, на тайный орден надейся, а сама не плошай.
Тяжело вздохнув, я чуть поёжилась под пристальными взглядами взрослого дракона и моих сокрыльцев, а затем пересказала случившееся. И о навязчивой идее Каракурта угостить нас племенной кухней песчаных, и о нашем шустром беге до реки, пересказывая всё, что помню из того, что нам сказал морская драконица. Впрочем, как оказалось, запомнила я очень немногое, и большую часть этого отрывка наших злоключений за меня проговаривала Тростинка, которую изредка поправлял Каракурт. Пару раз их останавливал Предвестник, задавая наводящие вопросы о том, что и как именно говорила Брайникл.
— У тебя есть мысли по поводу того, что эти слова могут значить? — поинтересовался у меня Циркон, когда зевающий Лонган под негромкое «чирк-киу» забрался под крыло Звёздочки и свернулся клубком, погружаясь в сладкую дрёму. Я ловлю себя на мысли, что даже немного завидую радужному. Ни о чём не думает, ни о чём не беспокоится. Наслаждающийся жизнью дурачок.
Я чуть потёрла двумя пальцами свой висок.
— Я подумала над этим. И мне пришла в голову одна идея. — Мой взгляд по очереди проскальзывает по всем неспящим в комнате драконам. — Она как-то связана со всем происходящим.
Ох, сейчас бы вспомнить текст пророчества Предвестника, а то я уже забыла этот безвкусный стишок. Может, попросить ночного снова громко и пафосно зачитать его творчество, чтобы чуть освежить свою память?
Я слегка дёргаю крыльями, но затем вытягиваюсь на полу, широко зевая и чувствуя, как постепенно начинает брать своё наваливающаяся усталость. Ещё и живот так приятно согревает изнутри шашлычок.
— Я не знаю… — виновато бормочет ночной дракон, когда чужие взгляды устремляются к нему, — Не вижу ничего… правда.
И после этого мы решаем разойтись спать, оставив остальные разговоры на утро. И на свежую голову, ведь, похоже, после сна мне будет о чём поразмышлять.
