Рейчел, теперь уже не осмеливавшаяся смотреть по сторонам, все-таки успела заметить, что они находятся в окрестностях Уолнат-Гроува и путь их лежит по узкой разбитой дороге к баптистской церкви. Уставившись на показавшееся вдали здание церкви, Рейчел с ужасом осознала смысл всего сказанного Кей.
Как и все в Тейлорвилле, Кей выросла на легенде о священнике, который изменял своей жене с органисткой, и о кровавой мести жены. Кей, очевидно, вообразила себя обманутой женой, а Рейчел отвела роль органистки.
У Рейчел мурашки побежали по коже, когда она мысленно прокрутила возможные варианты дальнейшего развития событий.
Было уже начало шестого, и сквозь узкую щелочку окна в кабинете Уитли Джонни видел, как сгущается тьма. Чем больше хмурилось небо, тем сильнее Джонни нервничал. Ему совсем не хотелось выпускать Рейчел из виду с наступлением темноты.
— Мне нужно позвонить по телефону, — не выдержав, наконец обратился он к сержанту.
Уитли, который уже связался с шефом почтового отделения Луисвилла на предмет установления личности владельца абонентского ящика, что-то буркнул. Вот уже сколько времени сержант довольно безжалостно выпытывал у Джонни все, что имело хотя бы малейшее отношение к предыдущим посланиям — а их было штук пятьсот или около того — от «вечно твоей». Но исчерпывающей информации пока не получил.
— Ты уверен, что выкинул их все до единого? — недовольно спросил Уитли, уставившись на Джонни из-под нависших бровей.
Джонни кивнул:
— Уверен. Я не видел смысла в том, чтобы хранить их. Вы слышали, что я сказал? Мне нужно позвонить.
Сержант плотно сжал губы, прищурился:
— Кому?
— Рейчел. Уже темнеет. Я хочу сказать ей, чтобы она оставалась в больнице до моего приезда. Мне что, требуется разрешение за вашей подписью, чтобы воспользоваться телефоном?
Сержант кисло улыбнулся и подвинул ему телефонный аппарат:
— Звони.
— Спасибо. — Джонни схватил трубку и набрал номер телефона больницы.
На третий звонок ответила Элизабет.
— Здравствуйте, миссис Грант. Это Джонни. Можно позвать к телефону Рейчел, на одну минутку, пожалуйста?
Выслушав ответ, он оцепенел. Глазами впившись в сержанта, он зажал трубку внезапно вспотевшей ладонью.
— Ее там нет, — хриплым голосом произнес он. — Я привез ее в больницу больше часа назад, но ее там нет. Она даже не поднималась в палату к отцу.
— Так ты думаешь, что Джонни — это перевоплощение преподобного Бомгарднера? — Идея могла бы, конечно, показаться смешной и нелепой, если бы не трагизм ситуации.
— Я не думаю. Я знаю. Его душа — в его глазах. Так же как и у тебя. Странно, как это я раньше тебя не распознала.
Автомобиль остановился во дворе церкви, у черного железного забора, огораживавшего захоронения. Надписи на надгробных плитах были датированы еще серединой прошлого века, а три склепа, располагавшиеся в самой глубине, были еще более древними. Кладбище находилось в ведении и под присмотром городского Общества охраны памятников старины.
Рейчел подавила истерический смех, который обуял ее, стоило ей вспомнить о том, с какой любовью Кей занималась восстановлением сада — детища жены преподобного Бомгарднера. Наверное, в эти минуты она представляла себя этой женщиной.
— Те двое были моей ошибкой. — Кей теперь уже свирепо уставилась на Рейчел.
Рейчел вдруг с ужасом подумала о том, насколько массивна Кей в сравнении с ней. Рослая, крепкая, случись ей схватиться с Рейчел — она непременно вышла бы победителем. Слова Кей, их тайный смысл, вдруг опалили взбудораженный мозг Рейчел. Ей стало предельно ясно, с кем она имеет дело.
— Ты… ты убила Мэрибет Эдвардс и Гленду Уоткинс? — Рейчел в отчаянии прижалась к дверце автомобиля, выжидая, когда же щелкнут автоматические замки. Как только это произойдет, предполагала она, нужно будет сразу же спрыгнуть на землю и спасаться бегством. Уолнат-Гроув находился на расстоянии всего лишь трех миль от церкви. Ей придется перебежать поле и лес, и тогда она будет в безопасности.
— Как я уже сказала, они были моей ошибкой. — Кей пожала плечами. — Иногда бывает трудно угадать. Но теперь я знаю наверняка. Те двое были фальшивками. А ты — настоящая. Когда тебя не станет, он опять будет моим.
Рейчел охватил такой ужас, что она даже ослабела.
— Но, Кей, ты и Джонни… Ты вроде никогда не интересовалась им, а он тобой. Почему же ты считаешь, что, убив меня, сможешь добиться его любви? — Рейчел понимала, что смысл ее слов все равно не доходит до Кей. Ясно было, что Кей невменяема. И все-таки она хваталась за любую соломинку, лишь бы остаться в живых. Поскольку сомнений в том, что Кей привезла ее на кладбище с единственной целью — убить, уже не было.
