– Уважаемые туристы, говорит командир корабля Олег Черкашин. На орбите произошла нештатная ситуация. Во избежание столкновения с неучтенным космическим объектом, экипажем изменена траектория полета, и корабль выведен на резервную орбиту. После согласования маршрута с диспетчерским центром корабль будет возвращен на штатную орбиту, и вы продолжите путешествие согласно туристической карте. Запасы кислорода, воды и топлива в норме. Все системы корабля исправны. Извините за доставленные неудобства, – продекламировал в микрофон командир корабля.
– Михаил Иванович, доложи обстановку, – обратился командир к бортмеханику после того, как отключил микрофон.
– С техникой есть проблемка, Олег Владимирович – поврежден раструб правого коррекционного двигателя, из-за чего корабль и вошел в штопор. Маневрировать можно, только осторожно.
– А это что, Михаил Иванович? – спросил командир, показывая на расположенный перед носом самолета огромный диск освещенной Солнцем Луны.
– Луна, что же ещё.
– Я вижу, что это Луна. Скажи мне, пожалуйста, товарищ механик, каким-таким образом твоя долбанная техника сумела разогнать борт так, что мы, как ошалелые, несёмся в объятия земной подружки по имени Луна?
– Ничего не могу сказать командир. Может, для остановки применить реверс?
– А кто может мне сказать, всё-таки каким-таким образом нам теперь развернуть наш долбаный корабль, чтобы вернуться назад? И поможет ли нам ваш долбаный реверс, товарищ бортмеханик, если, насколько я разбираюсь в навигации, уже преодолена точка невозврата? Какой маневр возможен при неисправном правом корректоре? А левый корректор может вообще унести нас в открытый космос. И что скажет наш «Зоркий Сокол» и «Следопыт» товарищ штурман? Что скажет гребаный диспетчер «Ямал-1»? – шипел от беспомощности командир корабля.
