Таких похорон, как Женькины, не видела. У меня папу, ветерана Великой Отечественной, так не хоронили. Дядя вообще был начальником Кронштадтской школы мичманов и прапорщиков. А Женю, невоенного человека, с такими почестями, да ещё наградили орденом Мужества. Митинг на центральной городской площади Лучегорска. Очень много народу собралось. Строй пограничников, офицеры Бикинской воинской части, откуда мобилизовали Женю. Мы сидим, перед нами цинковый гроб. С правой стороны от него небольшой столик для цветов, люди подходили-подходили к гробу с цветами, целая гора на столике выросла, подставили второй, третий… В основном кроваво-красные гвоздили. Мне Женькины боевые товарищи сказали, в луже крови умирал он, пока шёл бой, истёк кровью, а подобраться к нему, вытащить было невозможно. Смотрю на цветы, будто не они на столах, а кровь, и Женька мой там лежит.
После этого смотреть на цветы не могу. Первого сентября ученики идут с букетами, я в руки боюсь взять.
– Ребята, – прошу, – вон вазы, поставьте туда, пожалуйста.
После уроков пошла к девчонкам-гардеробщицам:
– Забирайте цветы, раздавайте – в библиотеку отнесите, в столовую, себе возьмите, кто хочет.
Ни одного цветочка домой не взяла. Для меня цветок – это часть страданий сына. Может, неправильно это, никому не говорила о нелюбви к цветам, вы первый. Но так и есть. Увижу цветок, и сразу картина перед глазами: мой сын умирает, истекая кровью…
Владыка освящает камень в основании церкви. Хмурое небо понемногу разъясняется, расчищает путь солнцу и Ангелу новой церкви, он занимает свой охранный пост в вышине. Невидимый, до скончания века будет стоять над храмом, над святым местом, которое являет нам пример силы материнской любви, материнской молитвы, заступничества Пречистой Богородицы.
Пресвятая Богородица, все святые, молите Бога о нашей Победе!
Данное повествование – результат разговора с бойцами спецподразделения. По условиям нашего сотрудничества не могу называть фамилий героев (да и не знаю), придумывать не хочу. Договорились: буду употреблять позывные… И те, пожалуй, изменю. Да, изменю. Все они полгода провели в зоне специальной военной операции. Каждый мог погибнуть, не один раз случалось на тоненького – или-или, но Бог миловал. Пули просвистели мимо, снаряд не разорвался, ракеты, им предназначенные, прилетели вовремя на встречу с моими героями, да те припозднились…
Первым собеседником был Игрок. В начале разговора попросил его провести экскурсию по базе спецподразделения. С готовностью согласился. Показал спортзал, тренажёрный зал, завёл в комнату с экипировкой – бронежилеты, щиты, каски, разгрузки… С помощью Игрока надел бронежилет. Тяжёлая штука, побегай-ка в ней, бегать не стал, снял бронежилет… Спецподразделение занимало первый этаж многоэтажного дома. Игрок, идя впереди, вёл по коридору от комнаты к комнате. Светлая футболка, серые спортивные брюки. Глядя на его фигуру, почему-то вспомнил Таманцева из романа Владимира Богомолова «В августе 44-го». Смершевца, контрразведчика, скорохвата, на счету которого были десятки задержанных немецких диверсантов, подготовленных в лучших разведшколах врага. Игрок с Таманцевым были одной комплекции, ничего лишнего в теле, узкие бёдра, тонкая талия, широкие плечи, внешне – не богатырь, но чувствовалась сила. И возраста примерно одного, до тридцати, когда опыт, скорость мышления, сила мышц – всё это вместе взятое наиболее продуктивно для воина-спецназовца. И все бойцы, точнее большинство, с кем довелось беседовать, были до тридцати и чуть больше, при этом не отличались гренадёрским телосложением. Игрок и его товарищи рассказывали мне, конечно же, далеко не всё, делились информацией дозированно, но вполне хватило и этого, чтобы рассказать о командировке спецподразделения в зону СВО.
Эту задачу поставили на третий день, как прибыли на место. Элитный жилой дом-свечка, в один подъезд. Оперативники получили информацию: дом с началом операции брошен, жильцы сбежали, но на последнем этаже – по ночам свет. Предположительно – корректировщик-наводчик. На объект выдвинулись ближе к вечеру, установили периметр вокруг здания, группа бойцов пошла на зачистку.
Задача усложнялась тем, что в цокольном этаже в довоенную пору работало казино с отдельным входом. Приняли решение сначала зачистить цоколь, тем самым обезопасить тыл. Скорее всего, из казино имеется вход в дом, а значит, можно оставить за спиной врага. В казино бросились в глаза оборудованные лёжки и ряд мониторов, на которые выведены камеры наблюдения – лежи и следи за происходящим вне дома, а тебя с улицы не засечь. Надежда на то, что тревога ложная, ничего серьёзного, не оправдывалась, в доме, без сомнения, нечисто. Группа спустилась в подвал. Электричества не было, шли с фонарями. Как подтверждение, далеко не мирные жители обитали в здании – попалась растяжка. Двигались максимально аккуратно. Сняли ещё одну растяжку. Больше подозрительного в подвале не встретилось.
