– Да. Поздравляю вас – вы мертвы, но только там, на Земле – блондинка с каменным выражением лица выдала привычную фразу, – здесь вы абсолютно живы и жить вам еще очень долго, поверьте мне – ведущему регистратору усопших, находящейся на этой службе уже порядка трёхсот восьмидесяти земных лет.
Мысли Константина скомкались в единую массу непонимания. Он хотел было сопоставить имеющиеся у него факты с увиденным в этом кошмарном бреду, но те никак не сходились. Так странно он ещё никогда себя не чувствовал – у него голова пошла кругом.
– Примите вот это! – приказным тоном пропищала регистраторша, – и протянула Косте стакан, содержащий голубую жидкость.
Не сразу, но он выпил содержимое и голова постепенно прояснилась. Всё, вдруг, как будто встало на свои места: и старушка на пешеходном переходе, и сильный удар сзади, и всё это удивительное путешествие, которое так охотно хотело казаться всего лишь сновидением. Но когда последняя его мысль намеревалась водрузиться на верхнюю полочку воспоминаний, полочка отвергла эту мысль – что-то не сходилось.
– Погодите! Погодите! – завопил Константин, – Вы сказали, 1961 года рождения и что я умер в шестьдесят лет! Это бред полнейший, ведь мне недавно исполнилось тридцать шесть лет!
– Это невозможно, – возразила с тем же холодным тоном красотка-регистраторша.
Но было очевидно, что и в ней зародились определённого рода сомнения. Блондинка указательным пальцем задвинула к переносице свои стильные очки и уставилась в монитор. Взгляд её посекундно переходил с монитора на Константина и обратно. И в итоге она сказала сконфужено:
– Действительно – лицо в файле совсем на вас не похоже, – она рукой подала знак Константину, чтобы тот посмотрел в монитор. Костя наклонился над столом и взглянул на экран.
– Да нее, ну нееет… – на экране монитора в фас и профиль красовались фотографии водителя грузовика, которому ещё совсем недавно Костя вызывал скорую помощь на перекрестке улиц Достоевского и Зелёной – Это же тот тип, которому я пытался помочь – у него сердечный приступ случился!
– Он ваш полный тёзка, – регистраторша пожала плечами, затем взяла трубку телефона со стола и набрала на циферблате короткий номер.
– Алло! Херувим Ордо, – с трепетом в голосе затараторила в трубку блондинка, – Кажется, у нас ЧП…
3. Дело №0
Сквозь небольшие узкие улочки незнакомого города, в сопровождении двух коренастых персон, облаченных в белые туники, Константин быстрым шагом направлялся в неизвестном ему направлении. Попытки выудить какую-либо информацию из сопровождавших его провалились – они были крайне немногословны. Единственное, что Костя услышал от них, была фраза: «Идём с нами! Живее!», брошенная ему командным резким голосом, когда тот ещё находился в сферическом домике в компании белокурой девы с ярко-красной помадой на пышных губах.
Костя заметил неприкрытое любопытство попадавшихся на их пути прохожих и людей, мирно ведущих беседы на лавочках в тени навесов жилых домов. Все они пристально вглядывались в черты его лица, как будто пытаясь прочесть на нём имя незнакомца, а затем провожали его взглядом до самого момента, когда тот, сворачивая в очередной переулок, не пропадал из вида.
Несмотря на то, что дорога с приличным углом уклона вела вверх, Костя совсем не ощущал нагрузки на ноги – идти было легко и казалось, что если он подпрыгнет, то сможет запрыгнуть на невысокое здание, а если побежит, то достигнет пика этого холма за считанные секунды, не затратив, при этом, ни единого джоуля своей физической энергии. Но причин для прыжков и бега не было, и он продолжал следовать за безмолвной парочкой, разглядывая по пути диковинные декоративные деревья, высаженные вдоль широкой улицы, на которую они только что вышли. Деревья были примечательны тем, что из почвы выходил не один ствол, а целая дюжина и на высоте около трех метров от земли они закручивались в спираль по часовой стрелке, а их кроны ровной пирамидальной формы были перевернуты плоскими квадратными основаниями вверх, поглощая ультрафиолетовые волны красно-бурой листвой, свернутой в небольшие трубочки.
Ещё Костя приметил факт полного отсутствия в городе каких-либо животных и птиц – было тихо и очень непривычно: никакого шума от техники современных мегаполисов, никаких рекламных билбордов – по ощущениям, нахождение здесь было схоже с нахождением на погосте. Единственный привлекающий всеобщее внимание звук, был звук гулко отражающегося от стен шлёпающего по каменной брусчатке Костиного ботинка.
