Пятница. Наконец-то пятница! Гарри так страстно желал оказаться на уроке папы, что едва успевал жить, во всем торопился и торопил время. Оделся со скоростью спасателя по команде «Боевая тревога!», наспех почистил зубы и вылетел из ванной, забыв закрутить колпачок тюбика с зубной пастой. На завтраке, однако, пришлось притормозить, потому что спеши не спеши, а урок начнется строго по расписанию — в девять часов, и от скорости поглощения пищи его приближение никак не зависит. Торин легонько пихнул его в бок, Гарри глянул и увидел, что тот протягивает ему желтое яблоко, благодушно сияя добрыми глазами. Поняв, что бычок делится с ним, Гарри был очень тронут и благодарно принял подношение.
Это невероятно, но… стрелка часов таки доползла до девяти! Ликуя в душе, Гарри полетел впереди всех, отчаянно спеша на свой первый урок с любимым папочкой. Долетел до заветной двери и… стал ждать остальных, те отчего-то не очень торопились. Особенно гриффиндорцы, они плелись позади всех, кроме Пенни, которая пришла вместе со слизеринцами в первых рядах. Гарри моргнул — ему это, наверное, кажется, но на лицах ребят он явственно увидел страх и нерешительность… Это что, урок такой опасный?
Спросить друзей он не успел — дверь в класс распахнулась. Зашли, осмотрелись. Темная, но мягко освещенная всё тем же свечением с потолка и стен, комната, длинная и просторная, словно спортзал. Ряды столов с котлами на железных подносах и подставках. Закрытые шкафы вдоль одной стены, в дальнем конце виднеется ряд раковин с кранами. Со стороны входа на стене — полки, а на них банки с формалином, в этой зеленовато-желтой жидкости плавали всякие страшненькие монстрики вроде эмбрионов и зародышей. Гермиона и Пенни тут же приклеились к ним, с гадливым интересом изучая жуткое содержимое банок.
Гарри передернулся и отошел к столу, выбирая тот, что поближе к профессорскому. Подготовил сумку, чтобы всё быстро из неё достать, и принялся ждать отца, стараясь не думать о том, что позади него сидит дрожащий и побелевший от страха Невилл, и что Рон по цвету скорей зеленый, чем розовый и с веснушками…
Профессор Снейп влетел в класс быстрым бесшумным шагом, за ним летела мантия, как крылья Зевса. Скользнув по ученикам бешеным взглядом, грозный профессор цапнул со стола журнал и рычащим голосом начал зачитывать имена. Дети нервно вздрагивали и с усилием поднимали дрожащие конечности. Дернулся и Гарри при звуках собственного имени, произнесенного рокочущим тембром. Поднимая руку, он силился убедить себя, что у папы просто сейчас голос такой — профессорский, но это мало помогло.
Северус, посмотрев на Снейпа-Эванса, вдруг испугался, увидев офигевшие глаза сына. Несчастные глаза собственного ребёнка огрели его почище обуха, заставив опомниться и задаться вопросом — а сейчас-то маска зачем? Первоклашек запугивать, да, Северус? И сбавил обороты, увидев по-настоящему напуганных детей, вон там, за дальним столом дрожит кто-то… Ну-ка, кто это такой запуганный? Дрожащий мальчик отозвался на имя Невилла Долгопупса, причем его поднятая рука так тряслась, что прямо расплывалась, мелко-мелко вибрируя в воздухе. Позеленевший парнишка чуть в обморок не грохнулся, услышав свое имя — Рон Уизли. Так. Ну это уже слишком… Пора сменить имидж.
Дочитав до последнего ученика, профессор отложил журнал, выдвинул из-за стола свой стул и сел, решив хотя бы визуально уменьшиться и стать не таким страшным. Сработало. Дети заметно расслабились и теперь смелее разглядывали его, изучая своего профессора зельеварения. А Северусу пришлось и речь свою традиционную задвинуть подальше, ту самую, о стаде болванов… Импровизировать он никогда не умел, но когда-то надо начинать? Осторожно откашлявшись, он спокойно заговорил:
— Меня зовут Северус Снейп, я буду преподавать вам науку зельеварения. Это очень тонкая и очень точная наука, она не терпит рассеянности и невнимательности. Малейшая ошибка в зельеварении может привести к катастрофическим последствиям. Запомните это, пожалуйста, как можно крепче, и прошу вас, будьте предельно точны, внимательны и собраны, ведь от правильно приготовленного зелья зависит так много. Я очень надеюсь, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я многое могу, например, научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Все это при условии, что вы будете очень внимательны на моих уроках.
Договорив, Северус на всякий случай улыбнулся, подкрепляя свою сверхмягкую речь. И едва не свалился со стула, увидев ответные улыбки. Ему улыбались все, смущенно и благодарно, показывая, что его услышали и оценили. Подумав, Северус подозвал к себе Невилла. Самого напуганного и робкого. Невилл подошел и встал перед ним, профессор очень тихо спросил:
— Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
