Кажется, я его обидела. Но я правда не знаю, что ему сказать. 'Люблю' - как-то слишком громко. Не уверена, что то, что я к нему чувствую, называется именно этим словом. Скорее уж меня к нему физически тянет, от его поцелуев у меня подгибаются колени, благодарна за заботу, готова вечно любоваться его ушами и природной пластичностью, таю от его голоса и запаха, ощущаю удивительный покой и защищенность рядом с ним, уважаю его ум и тащусь от лукавого чувства юмора... Мне всегда казалось, что любовь рождается дольше... во взаимных уступках, принятии и смирении... А пока это может быть разве что влюбленность... Мое самокопание прерывается прохладным вопросом.
- Мне уйти?
Не хватало еще расстаться вот так, со взаимным непониманием.
- Останься со мной сегодня. Пожалуйста. В последний раз.
Кивает медленно. С сомнением оглядывает разворошенные полки.
- Может быть, собираться завтра будем?
Да, наверное, так будет лучше. Интересно, во сколько оценят наши нумизматы золотые монеты Миосситии? И сохранится ли способность волшебных кошельков облегчать вес металла, при переходе в мой мир? И очень интересно, найду ли я в себе храбрость прийти сегодня к Сейшею так, как задумала?
- Иди, пожалуйста, мыться без меня. Я... потом.
Он сразу уходит, не задав ни одного вопроса, выудив по пути из моего шкафа свои домашние брюки. И давно они тут у меня живут? Ох уж этот нестабильный эмоциональный фон, меня бросает то в тоску, то в деятельную активность, поэтому, когда чистый и мокрый эльф покидает мою ванную, я туда почти сбегаю, пока не передумала. Тщательно привожу себя в порядок, не пренебрегая волшебными косметическими средствами. Сегодня я хочу быть уверена, что красива и желанна.
Выхожу обратно в легкомысленном черном пеньюаре, едва закрывающем попу и завязанном на полной груди тонкими лентами в слабенький бантик. Больше ничего не нужно. Иду босиком, стараясь дышать как можно глубже. Предвкушение и страх смешиваются в крови, провоцируя выплески адреналина. Унять сердце не получается.
Захожу в комнату, эльф встает с кровати и остается стоять, пожирая меня глазами. Демонстративно снимаю блокирующий амулет, который без контакта с кожей становится видимым, мысленно распахиваю все двери. Ну вот. Так ты сможешь меня чувствовать. Я максимально подстраховываю себя, потому что мне очень непросто. А теперь...
Самое страшное.
- Вытяни руку вперед, пожалуйста.
Вытягивает, я вижу, как расширяются его зрачки.
Сама. Шаг. Ой, мамочки! Шаг. Так хочется убежать. Волна ужаса привычно перехватывает дыхание. Но его горящий взгляд отзывается жаром в бедрах и дрожью в животе. Без возможности сделать вдох, вопреки инстинктам напряженного тела, я делаю его. Шаг. Теплая ладонь касается моего беззащитно обнаженного горла. Сей ловит мое состояние, смесь паники и решимости довериться до конца, властно и уверенно сжимает пальцы на шее, принимая правила игры.
- Ты моя. Я не причиню тебе вреда.
Огромная часть меня вопит сейчас 'вырывайся и беги', но темная, идущая откуда-то из глубины женской сущности потребность подчиниться сильному мужчине заставляет оставаться на месте. Сей отпускает горло, делаю судорожный вдох. Его руки медленно и уверенно касаются тела. Дергают ленточку на груди, прохаживаются по оголенному животу, прихватывают ягодицу.
- Наклони голову.
Негромко, бархатно. Не выполнить невозможно. Усилием воли заставляю себя склонить ухо к плечу, грохот сердца практически оглушает. Так... уязвимо. Ничего не происходит. Сей близко, но ласкает меня только его взгляд.
- Ты меня любишь. Я знаю. А я люблю тебя. Поэтому сейчас я поцелую твою чудесную шейку, а ты дашь мне это сделать.
