Закончили в этот раз быстрее, и я рассказываю им, как играть в 'крокодила'. Тиана невероятно артистична, охотно показывает все фривольные словечки, которые от души загадывают Рейвен и Мих. Я стараюсь отгадывать поменьше - во-первых, сомневаюсь, что правильно понимаю ассоциацию - ведь многие слова они объясняют через устойчивые магические жесты. Во-вторых даю другим возможность проявить себя.
И опять мы расходимся только под утро.
На следующий день я с удивлением обнаруживаю в базовом расписании на столе целых ТРЕХ клиентов. И первый из них, некто Хокс, должен прийти сегодня в шесть часов вечера. А еще двое - Мирасталления и Гедо завтра в 12 и 14 часов.
Ничего себе. С учетом того, что все имена придуманы, могу сразу сказать, что девушка с длинным именем стремится привлекать к себе внимание. А некто Гедо особенно тщательно маскируется, потому что даже не понятно, мужчина это или женщина.
На входе в мой дом висит инструкция, предлагающая сразу пройти в комнату с масками и выбрать себе внешность. Напоминаются и остальные правила: не произносить настоящих имен, не причинять вреда психологу и самому себе, оплата наличными. А так же даются гарантии о неразглашении психологом полученной информации, зато клиент может говорить кому угодно и что угодно.
Примерно без десяти шесть к рабочему крыльцу подходит высокий мужчина в темном костюме. Сфера показывает мне его силуэт, но не внешность. Через некоторое время я слышу его шаги по лестнице и выхожу встречать в холл второго этажа. Ко мне поднимается симпатичный и очень молодой мужчина, брюнет с яркими синими глазами. Машинально отмечаю, что возможно мой посетитель стар.
Здороваюсь и приглашаю его в кабинет.
- Меня зовут Ася, и ко мне лучше обращаться просто по имени, но на 'вы'. Как мне называть Вас?
- Хокс, если я правильно помню.
Сижу и жду, пока он заговорит о том, зачем пришел. Это важно, не подгонять человека вопросами и не сбивать с настроя. Созреет - скажет.
- Ася... Не думаю, что вы сможете мне помочь. Вот моя ситуация: я люблю девушку и не могу с ней быть. Как мне разлюбить ее?
- Разлюбить ее - это именно то, что вы хотите сейчас?
- Нет, Ася. Больше всего на свете я хочу просыпаться с ней каждое утро, растить детей, баловать ее... носить на руках. Она моя жизнь...
Он тоскливо вздыхает, и вытирает пальцами влажные глаза.
- Что вам мешает?
- Я представитель древнего и знатного рода. Я опозорю не только себя, но и родовое имя. Моя семья отречется от меня. Король никогда не одобрит брак его... ммм... дальнего родственника и крестьянки. Была бы она хотя бы горожанкой, магичкой... можно было бы купить ей кусок земли. Подождать несколько лет, потом объявить о помолвке. Меня бы осуждали, ее поливали грязью, но мы бы смогли.... Но с крестьянкой... Нам просто не дадут это сделать. Верховный епископ не заключит брак, откажет.
Вот они, те самые заморочки. Ну и куда его вести? Дать возможность отгоревать потерю и идти к смирению? Или искать стратегии, как им все-таки быть вместе? Что значит для него отказ от имени? Хм... а ведь тут можно пораскачивать. Но сначала...
- А как она к вам относится?
- Она меня любит. Но понимает, что наш союз невозможен. Мне кажется, она с этим смирилась... Но мои... влиятельные родственники... убьют эту девушку. Потому что жениться мне необходимо для продолжения рода и имени, а ни на ком другом я жениться не хочу и не буду. И они это понимают. Поэтому убьют.
Я достаю с полки колоду метафорических карт. Не те, что сейчас адаптирует маэстро Веллиш, другие. Рисунки на них отражают жизненные драмы и страдания, волю к жизни и полное отчаяние, надежду и смирение.
- Я прошу вас внимательно рассмотреть все карты, и найти ту, которая сильнее всего передает ваше состояние сейчас.
Он с сомнением берет в руки колоду, начинает перебирать. Сначала быстро, затем все замедляясь и замедляясь, давая себе возможность почувствовать эмоцию, бьющую из каждой карты. Наконец он совсем останавливается, безумными глазами глядя в одну точку.
-Эта.
На скалистом обрыве в луже крови лежит мужчина, свесившись наполовину вниз, и кончиками пальцев держит пальцы висящего над пропастью человека. Над ними кружат стервятники.
- Так вы чувствуете себя сейчас, когда не можете найти выход... Это беспомощность?
- Да, - стонет он отчаянно. - Они просто не понимают... не верят, что я умру вместе с ней... И никакой долг перед родом меня не удержит!
В его голосе наконец-то звучит злость. Злость - это хорошо, на ней можно совершать хоть какие-то действия. Это лучше опустошения и безысходности. После такой сильной картинки, позволяющей прочувствовать весь трагизм ситуации, что-то начинает сдвигаться в его душе. Естественный инстинкт самосохранения требует защитить себя и самое дорогое.
- Теперь я прошу вас выбрать карту, которая будет отражать ваше состояние, если вы женитесь на любимой и дадите ей фамилию своего рода.
Он смотрит на меня, как на умственно отсталую. Неужели я ничего не поняла? Но все же перебирает и разглядывает карты.
