- Нет, Рейв, тебя развели. Я целитель и сегодня ночью лечила Тиану. Она шериф... а убийца твой драгоценный эльф.
Сейшей склоняет голову в знак поражения.
Наконец все разошлись, и, закрыв дверь за последним человеком, я отправилась убираться. Перетаскала тарелки и бокалы в мойку, уже привычным жестом постучала по стене, прося ее прибрать крошки со столов. Неожиданно вспомнила, что сегодня вечером ни разу не смотрела свое расписание, а ведь там уже может появиться какой-нибудь клиент! Вот хороша я буду, если не приду. Идти на улицу в такую темень не хочется совершенно, но добросовестность требует немедленно проверить и перетащить расписание в жилую часть. Двадцать раз напомнив себе, что оградка вокруг дома декоративная только внешне, и что чужих она в любом случае не пропустит, я осторожно высовываю нос из дома. Темноты я тоже боюсь, ага.
Закрываю дверь, бегу тихой мышкой вдоль стены, сжимая в руке подол еще не снятого платья. Хватаю свое расписание - ну точно. Завтра снова придет та женщина, с белилами на лице. А после нее кто-то новенький.
Возвращаюсь домой уже гораздо спокойнее и замечаю на территории моего садика высокую широкоплечую фигуру, стоящую ко мне спиной и рассматривающую звезды.
- Зачем ты вышла? - спрашивает он у неба.
- Расписание забрать... - помахиваю календариком в воздухе.
- Ну зачем же ты вышла... - Сейшей все-таки оборачивается и медленно идет ко мне. - Теперь-то уж что... Пойдем, угостишь меня чаем, ты это любишь.
Я послушно иду за ним на кухню, не совсем понимая, почему он не уехал вместе с остальными... и почему не вернулся сам, если хотел остаться.
Мы устраиваемся в креслах напротив, я подаю ему кружку с горячим чаем. Он даже не пытается делать вид, что пьет. И, вообще, выглядит грустным и задумчивым.
- Сей, что происходит?
- Я тебя хочу, - говорит это печальное привидение. - И это меня огорчает.
... твою мать!!! Что я там думала? Что этот мужчина достаточно умный, чтобы не делать проблему из необременительной связи? Умный - возможно. А вот не делать проблему - не про него, явно. Хорошо, поработаем по специальности.
- Почему тебя это огорчает?
-Потому что получится, что я тобой воспользуюсь и брошу. А ты хорошая, не хочется тебе больно делать. Да и чувствительная сверх необходимого, еще сделаешь с собой что-нибудь...
Вот интересно, как должна реагировать обычная девушка на такое лестное предложение: давай переспим, но только один раз, а потом ты меня не увидишь... Но ты будешь страдать по мне, потому что я такой мега-офигенный, так что я передумал, ничего не будет, ведь ты такая хорошая!
Чувствую, что начинаю злиться.
- Между прочим, до всех этих признаний меня бы устроил секс на одну ночь... Но теперь что-то совсем не хочется. Ты прав, давай дружить домами.
- Не получится, - его голос так же тих и спокоен.
- Это почему же?
- Потому что я уже здесь, а ты в этом платье, - неожиданно он срывается на рык. - О чем ты думала, когда его надевала? Так хотелось перед ненаглядным Михом повертеть шикарной задницей? Я заколебался обновлять иллюзию на своих штанах каждый раз, когда ты наклонялась что-то поднять.
- Ну уменьшил бы размерчик, ты же умеешь.
Вот теперь надо мной возвышается разъяренный мужчина, в любой момент готовый наброситься... Не-не-не, второй раз я этого не выдержу! Боком кувыркаюсь из кресла, пытаюсь убежать в холл. Моя ошибка - нельзя убегать от хищника. Я даже не замечаю, как он срывается с места, но оказываюсь прижата к стене, запястья железной хваткой зафиксированы над головой. Перед взглядом маячит светлая рубашка - пуговицы частично расстегнуты, и я вижу литые мышцы груди с маленькими коричневыми сосками. Невольно сглатываю. Чувствую, как взволнованно поднимается сейчас моя грудь, в попытках восстановить дыхание, и как сладостно теплеет низ живота от беспомощной доступности моей позы. Медленно, невыносимо медленно он прижимается ко мне, и я ощущаю его тело каждым сантиметром своего. Моя женская сущность требует поддаться, стать еще мягче, принять в себя. Трусь об него бедрами, и он рычит в ответ, собственнически обхватывая свободной рукой ягодицу, прижимая к себе еще крепче. Твердая выпуклость штанов, толкающаяся мне в живот чуть ниже пупка, не оставляет сомнений в его намерениях. Из последних сил сдерживаю желание прижаться губами к мужской шее и ощутить, наконец, ее вкус. Запах его кожи сводит меня с ума.
