Это история о том, что прекрасный принц найдет вас, где угодно. Даже если вы живете в глухих лесах на отшибе мира, чтобы спрятать там собственные темные секреты. Но так ли прост этот очаровательный принц? И что заставило его несколько месяцев скрываться в лесах, упорно избегая людских жилищ?Мир населен ангелами, демонами и смертными. Но вы не найдете четкого деления на добро и зло, если загляните в души его обитателей. Однако, возможно, там найдется место для любви...
Навязчивый стук заставил ее проснуться. Девушка села в постели. Огонь в очаге справа от кровати пылал жарко. На улице бушевала метель, делая ночную темень за маленьким окошком еще непрогляднее. Нет, ей не почудилось. В дверь действительно колотили. Быть не может. Кого могло занести сюда? Она ведь специально выбирала для зимовки домишко в самом непроходимом месте среди горных лесов. Здесь и зверья-то почти нет, не говоря уже о людях. Дьявольщина, да и только.
— Умоляю, откройте, — донеслось из-за двери.
Голос был слабым и еле различимым.
Девушка свесила с кровати длинные худые ноги в серых шерстяных чулках и толстых носках. Встала на разбросанные овечьи шкуры и накинула прямо поверх рубахи просторную вязаную кофту льняного цвета. Она спешно подошла к двери, но, прежде чем отпереть ее, бросила быстрый взгляд на гроздь амулетов под притолокой. Ни один не звенел и не переливался. Угрозы не было.
Следующий стук был уже более слабым и настолько отчаявшимся, что хозяйка домика поспешила открыть поскорее. Метель бесновалась вокруг стоявшего на пороге мужчины. Совсем еще юный, исхудавший, с чумазым лицом и грязными черными волосами под капюшоном выношенной меховой куртки. Вся одежда на несчастном словно бы кричала: «Я сплю в берлогах, если сплю вообще». Загнанный изможденный вид. Красный простуженный нос. И полные отчаяния зеленые глаза, от одного взгляда в которые девушка посторонилась, пропуская незнакомца в тепло.
— Заходи скорее, не стой столбом, — пригласила она.
Он уставился на нее, как будто забыл, зачем молил впустить его.
— Ну заходи же, — поторопила она, схватила его за заиндевевший рукав и буквально втащила внутрь. — Пока в дом не намело.
— Я не причиню тебе вреда, — его язык заплетался от холода.
— Не говори глупостей, — она поволокла его к натопленному очагу. — Я тебя боюсь меньше, чем вьюги снаружи. Посмотри на себя. У тебя пальцы не разгибаются. Что ты мне сделаешь? Застучишь зубами до смерти?
Она подвинула ближе к огню одинокое плетеное кресло, застеленное пледами, и усадила в него незнакомца. А затем принялась хлопотать вокруг. Повесила над огнем чайник. Помогла стянуть ветхие перчатки с посиневших пальцев. Тихонько присвистнула, но ничего не сказала.
— Спасибо, добрая женщина.
Он помог ей снять промерзшую куртку. Протянул озябшие руки к желанному жару. От тепла кончики пальцев защипало.
— Потом будешь благодарить, — она помогла стащить сапоги. Набросала сверху еще груду одеял. — Отогревайся пока. Сейчас тебя накормим, приведем в порядок и подлечим.