Мы с комрадами не удивились его поведению. Гарик так часто делал, когда ему нужно было сосредоточиться, и подумать, прежде чем дать ответ.
— Либо на вопросы они ответили, но вскрылись дополнительные факты, по которым их можно было использовать. То, что раньше не было известно. — предположил Лютаев.
— И поэтому тот, кто об этом узнал, решил их убрать, чтобы их снова не использовали как источник информации… — продолжил я его мысль.
— Согласен. Я отсюда вижу два вывода…
Мы посмотрели на Гарика.
— Первый — новая информация вскрылась совсем недавно, и она является ключом к чему-то важному. Второй — тогда получается, что двоих пленных грохнули, потому что тот, кто имел доступ к этой информации её слил.
— Мне пришёл в голову ещё один вариант…
Мы испытывающее посмотрели на Плохиша.
— Двоих пустили в расход чисто для того, чтобы поймать у себя крысу.
Под нашими удивленными взглядами он довольно оскалился:
— Сами подумайте — вероятность очень мала, что спустя три месяца, вдруг что-то всплыло на этих двоих, что раньше упустили.
— Мала, но не исключена, — скрупулёзно поправил Гарик. Плохиш недовольно цыкнул.
— Если использовать этих душманов, то можно повернуть так… Кто-то сливает инфу по разным каналам, что двое пленных, которых взяли русские, знают о важной, например, операции. На самом деле операции и нет вовсе. Это фикция.
Плохиш развел руками и посмотрел в глаза мне, а потом Лютаеву.
— А потом этот кто-то ждёт кто из тех, кому он её слил, эту инфу использует.
Нужно отдать ему должное, Плохиш часто мыслил нестандартно.
— А это неплохая идея, — проговорил Лёня, задумчиво протирая лоб.
Некоторое время мы еще накидывали варианты, но потом я сказал:
— Ладно, парни. В любом случае без дополнительной информации дальше мы можем только теории строить.
И этим я закрыл тему, перейдя на другие вопросы.
За оставшиеся десять минут мы успели обсудить все текущие дела, и я вернулся в свой кабинет, забрал личные вещи и направился к выходу.
Двери лифта распахнулись, и я усмехнулся, встретившись взглядом с Исаевым.
— Что Кот уже уходишь? — спросил Яр, выходя мне навстречу из лифта в аромате крепкого табака.
Вопрос не требовал от меня ответа, я лишь усмехнулся, пока мы поменялись местами в кабине лифта.
— Уже соскучился по жене? — сделал ртом чпокующий звук этот паскудник.
Я усмехнулся, покачал головой, поражаясь его неиссякаемой, хм, «энергии» и нажал кнопку первого этажа.
— Передай от меня привет её подружке Виктории, — напоследок попросил Яр, лыбясь во все тридцать два, и не выходя из своего образа плохиша, за что, собственно, в своё время и получил этот дурацкий позывной.
— Вот мне больше занятия нечем. — ответил ему, так громко, чтобы Исаев меня услышал через двери лифта, закрывшиеся перед его ухмыляющейся мордой.
В окна кабинета светило солнце. Ещё тёплое, оно приятно согревало. Для осени погода стояла превосходная. Никаких зонтов и пальто — только лёгкие куртки и улыбки на лицах, словно лето решило не прощаться. Последние теплые деньки в этом году.
Я остановился в дверях любуясь Ниной. Любимой женщиной. Своей женой. Как опьяняюще действовало на меня осознание, что теперь принцесса — моя. Перед Богом и людьми.
Нина сидела за столом подложив под себя одну ногу. Небольшая стопа с аккуратными пальчиками была видна под столом. Тонкая щиколотка, стройная ножка, и под платьем я заметил кружево трусиков. Я с трудом сдержал вздох, чтобы Нина не заметила, что я наблюдаю за ней. Чтобы отвлечься от соблазнительного видения, я сосредоточился на том, как она увлечённо записывала что-то в тетрадь.
Стол был заложен раскрытыми книгами и распечатками. Рядом с тетрадью стоял раскрытый пенал с ручками (зачем их так много?) и рассыпаны цветные маркеры. Центральное место на столе гордо занимал ноутбук, с примечательными наклейками на корпусе. Одна с цветной двойной спиралью ДНК, ещё несколько круглых стикеров с яркими чашками Петри, в которых растут колонии с бактериями в виде разнообразных узоров. Были и другие на научную тематику, но там я не разобрал.
Для Нины даже мелочи имеют значение, особенно когда они связаны с тем, что она искренне любит.
Принцесса погрузилась в учёбу так глубоко, что не видела и не слышала ничего вокруг.
Тишина кабинета была нарушена шелестом принтера. Нина подняла голову от ноутбука и выжидательно посмотрела на принтер. И в ту же секунду заметила меня и вздрогнула от неожиданности. Но сразу же улыбнулась и ласково промурлыкала:
— Привет, милый, ты вернулся! Хочешь обедать?
Я показал спрятанный за стеной у входа букет цветов. И усмехнулся, когда увидел как моя девочка покраснела от удовольствия, прижимая ладони к щекам.
— Это мне?
— Нет, конечно! Это для меня. Очень люблю розовые розы, знаешь ли.
Нина задорно рассмеялась. Широким шагом подошёл к столу и наклонился к своей принцессе. Она с готовностью подставила губки для поцелуя.
