На Ближнем Востоке удивительно стабильный климат в сравнении с нашим. Но вместо того, чтобы радоваться солнцу, которое стабильно светит каждый день, а не по редким праздникам как дома, я злился.
Мне, да и не только мне, всё это успело опостылеть. И пусть мы не сидели на жопе ровно, поучаствовали в нескольких боевых операциях, даже в военных учениях отметились, но у нас складывалось общее впечатление, что палят из пушки по воробьям. Особая Группа Специального Назначения «Заслон» ГРУ Генштаба ВС выполняла конкретное задание, быстро, четко и эффективно. Затем нас возвращали в место постоянной дислокации, либо перебрасывали на другое задание.
Никогда раньше командировки на Ближний Восток для нашего отряда не длились больше двух-трех месяцев. В этот раз всё было по-другому. С самого начала меня удивило, что генерал Беленький поставил перед нами общую задачу, обозначил, так сказать, примерные границы. Прибыть на место, войти в распоряжение командующего войсками, который временно назначается командиром отряда. Затем
На мгновение я закрыл глаза, вспоминая нежный образ своей девочки, ладони обжег раскаленный на солнце металл. Чёрт. Я не заметил, как сжал эту ржавую трубу руками. Когда мы уже закончим тут?
«Наша задача — прийти незаметно, выполнить задание, и уйти незаметно. А здесь мы как…» — я плюнул с досады, и почувствовал внимательный взгляд на своём затылке и мысленно улыбнулся.
«Ладно, приказы командования не обсуждаются». - подумал я, и удерживая равнодушное выражение на лице, направился ко входу в здание.
— Ну что, думаешь получилось? — спросил майор Лютаев, с позывным Лютый, почесал бровь и остро посмотрел на меня.
— Лютый, ты чё на меня смотришь? Вот Плохиш перед тобой. — огрызнулся я, тыкая пальцем в сторону комрада.
— Думаю, они клюнули и скоро подкатят к одному из нас, — флегматично ответил Яр, капитан Исаев, он же Плохиш. Хотя с такой фамилий он мог бы гордо носить позывной Штирлиц. Но не срослось. А всё его дерьмовый характер виноват и пошлые шутки, за которые так и хочется порой врезать ему кулаком по наглой морде. Наверное, поэтому он самый крупный в отряде. Механизм адаптации у него такой. Мимикрия у ящеров, а у Плохиша гигантизм.
— Ты чего лыбишься, Кот? — прервал мои размышления майор.
— А что мне плакать, что ли? — ответил я, оскалившись. — Сделаем дело и домой.
— И то верно, — признал Лютый и задумчиво поковырял мыском ботинка землю. — Как-то неспокойно мне…
Я напрягся. Можно сто раз повторять, что суеверия — это глупость, удел бабушек или особо впечатлительных женщин. Но для бойца чуйка важна и порой помогает выжить.
Плохиш цепко посмотрел в глаза майора.
— Тут без вариантов. Завтра мы полюбэ выдвигаемся вместе с остальными.
— Стоит быть готовыми к любой подставе. — буркнул Лютый.
Мы с Плохишом хмыкнули одновременно.
— Да мы тут постоянно на стрёме… — заметил я.
—
Слух у капитана Исаева был хороший. А голос глуховатый, немного сиплый — то, что нужно для этой песни.
Лютый досадливо сплюнул на землю и уставился на Плохиша.
— Это чё за блатняк такой?
— Чё сразу «Блатняк»?! Это классика, дядь.
Он многозначительно поднял указательный палец и добавил: — Знать надо.
Я заржал в голос, отчего сразу почувствовал на себе несколько внимательных взглядов дозорных. Полезное свойство у бойца, как и чуйка, оно становится сильнее с каждой боевой операцией.
— Лютый, никогда бы не подумал, что ты Высоцкого не узнаешь. — я картинно покачал головой, выражая всю глубину своего недоумения.
Майор недовольно зыркнул на меня, затем перевел тяжелый взгляд на Плохиша, и спросил совершенно другое:
— Как?
Стоявший спиной к вышкам и главным воротам, в отличие от нас, майор не видел дозорных.
— Нас услышали. Завтра весь гарнизон узнает, что мы перед отбоем ржали как кони. — ответил я, незаметно окидывая взглядом пространство.
— Ага, завтра операция, а мы такие… на расслабоне все. — добавил Плохиш, ухмыляясь.
— Ладно, детки, пора баиньки. Все наши уже сладко спят в своих кроватках. — подвел итог майор и мы разошлись.
Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущих. То же солнце, тот же песок и серые бетонные стены военной базы.
Обмывшись по пояс холодной водой, я с полотенцем вокруг шеи медленно шел обратно ко входу в казармы. Удобства на военной базе оказались лучше, чем я думал. Мне даже не пришлось коротко стричься. А так нормальный душ и туалет. Пусть количество воды на рыло ограничено, а туалет в виде дырки в полу, видимо, чтобы легче было мыть, но зато чисто и не пахнет.
