Дело в том, что Колледж Западной Монтаны считался весьма спортивным заведением. Ещё с сороковых годов он являлся членом Национальной ассоциации межвузовской лёгкой атлетики (NAIA) и весьма гордился своими спортивными успехами. Которые, впрочем, в последние годы попечительский совет и руководство колледжа скорее огорчали нежели радовали. Так что, когда мистер Ронсон утверждал, что в мою кандидатуру вцепятся обеими руками, он был не так уж и далёк от истины. И дело было совершенно не в том, что я где-то там, за границами США, совершил некий «неординарный поступок», а конкретно отхлестал цветочным веником президента какой-то там страны. И не в моей популярности как писателя. Тем более, что эта популярность так же была приобретена за границами Америки. Здесь же я пока был почти никем… Нет – дело было в моей олимпийской медали. Колледж возжаждал заполучить себе олимпийского чемпиона. Причём, лучше всего в качестве тренера местной команды по лёгкой атлетике! И что с того, что я никогда им не работал. Да и в соревнованиях последний раз участвовал дай бог памяти лет пять назад. Причём, более-менее серьёзные из таковых, то есть входящие в календарь Международной легкоатлетической ассоциации, вообще можно было посчитать по пальцам. Двум. То есть Олимпиаду, да Спартакиаду в предолимпийском году… Золотая медаль Олимпиады застила глаза и руководству, и попечительскому совету! Так что едва я только появился – меня тут же начали обрабатывать насчёт того, чтобы я принял на себя почётную должность тренера местной легкоатлетической команды. И главным действующим лицом этой компании был как раз Стив Донахью. Он, кстати, кроме своей должности преподавателя, тоже занимал ещё и пост тренера мужской команды по регби. Ну и, до кучи, он считался кем-то вроде неофициального дуайена всего спортивного направления колледжа. А, может, даже, и официального…
– Стив, я же тебе уже говорил – я никогда никого не тренировал, – со вздохом повторил я очередной раз. Но Донахью хитро прищурился.
– А то тебя самого кто-то как-то серьёзно тренировал? – он хлопнул меня по плечу. – Роман, у меня есть друг в легкоатлетической ассоциации, так вот он, по моей просьбе, поспрашивал про тебя в вашей национальной легкоатлетической ассоциаации… ну или как у вас это называется. И знаешь что я тебе скажу? – Стив гордо вскинул голову и ткнул в меня пальцем. – Ему рассказали, что к той победной для тебя Олимпиаде ты готовился сам! Тренер занимался с тобой чисто формально, – с этими словами его палец гордо взлетел вверх.
– Стив, это было дюжину лет назад. Я уже давно не участвую в официальных соревнованиях… – а вокруг по-прежнему раздавался хруст, чавканье и гул голосов. Потому что подобные перепалки со Стивом у нас происходили практически на каждом sandwich lunch. Так что все к ним давно привыкли. И знали, что надолго они не затянутся. Так оно и произошло.
– Знаешь, Роман, – покровительственно произнёс Фил, когда наша перепалка со Стивом закончилась, и он ушёл, – по моему ты зря так сопротивляешься.
Я слегка сморщился.
– Фил, я привык любую работу делать хорошо. А как делать хорошо
– Но ты же ей пока всё равно не занимаешься, – хитро прищурился Фил. – Твой курс будут набирать только летом.
– Да, – кивнул я, – но к тому моменту я должен быть готов его читать. А я пока не готов. Но я работаю над этим. Читаю материалы вашего колледжа и других учебных заведений по английской филологии. Ну чтобы понять, как это делается у вас. Разбираюсь с действующими стандартами оформления и подачи материалов. Изучаю материалы по русской филологии, использующиеся в наших университетах и институтах. Готовлю свои… У меня просто нет времени на то, чтобы заняться тем же самым ещё и по лёгкой атлетике, понимаешь? Слишком большой объём материалов я должен изучить.
– Ну и в чём проблема? – пожал плечами Фил. – Ты же бегаешь.
