Однажды в далекой-далекой галактике Тобаяс встретил Амбер. И понеслось: космические пираты, возглавляемые безумным ученым, неизвестные технологии, смертельный газ и истинная пара, которая нашла друг друга. Смогут ли они выбраться из этой передряги живыми?
Гигантский тяжеловооруженный межпланетный крейсер "Последний герой" стремительно рассекал космическое пространство, между планетарными системами Рея и Гратен. Он был похож на огромного летающего кита, охотящегося в бескрайней ночи. Сходство придавал еще и тот факт, что "Последний герой" вот уже неделю по времяисчислению планетарной системы Рея, которую они еще не покинули, тоже охотился. Правда, совершенно безрезультатно.
Стоя на мостике, капитан Бойд Лиланд пристально следил за россыпью разноцветных огоньков на приборных панелях, полукольцом охватывающих переднюю часть отсека. Больше глазу зацепиться было не за что, ведь панорамная стена, изготовленная из полимера, покрытого снаружи специальным составом, который не дает увидеть, что творится внутри отсека, но позволяет в подробностях рассмотреть то, что находится снаружи, сейчас открывала взору лишь холодную и мрачную темноту дальнего космоса. И темноте этой не было ни конца, ни края.
Лиланд никогда так отчетливо не осознавал всю свою слабость и никчемность, как во время этих дальних перелетов, когда знаешь, что жизнь от смерти отделяет только корпус обшивки. Твою жизнь от твоей смерти. Здесь в космосе все ощущается острее. В том числе и опасность.
Капитан Лиланд нутром чуял, что смерть подбирается к нему, что она уже занесла над ним свою косу, но не мог понять, откуда это ощущение. Ничего вокруг не нарушало тихого покоя обычного перелета. Все было обыденно до скрипа зубов, и именно это спокойствие и обыденность нагнетали обстановку еще больше, играя как на музыкальном инструменте на нервах всех, кто был осведомлен об истинной миссии этого перелета.
Внезапно его коммуникатор ожил, подав сигнал о сообщении, и эсгер, нахмурив свои пышные брови, в которых, как и в волосах, была видна первая седина, бросил взгляд на экран. Изучив сообщение, он кивнул вахтенному офицеру Арбогасту, и тот, получив это молчаливое разрешение, наклонился над плечом Лиланда и прочел: "Обстановка без изменений. Разведпатрули и зонды не обнаружили следов кораблекрушения".
— До сих пол нет следов? — изумился офицер Арбогаст. — Но ведь они узе пръесесаи боее обсылный яйон, сем сектол возмозного обнаюзения объемков.
Его псевдоброви взволнованно задергались, и офицер затараторил, из-за чего его, как и у всех других гворов, невнятная речь, стала еще невнятнее:
— Мне это не нлавится, капитан. В одном и том зе месте пъеизосъи два совелсенно необъяснимых иссезновения — снасяла "Насели", потом "Кэльява"… И оба колабля — за один месяс. Пусть от них не осталось ни единой спасательной слюпки, но хотя бы объемок миклосхемы или колпуса дойзен бый найтись. Если хотите знать мое мнение — мне это совсем не нъявится, капитан. Одна авалия может быть слусяйносью, но две… — из суеверия он не закончил фразу, боясь, что накличет на свой корабль судьбу тех двух.
— А на третий раз это уже становится закономерным, — закончил его мысль менее суеверный капитан, и вернулся к делу: — Меня больше всего тревожит внезапность катастрофы. Ведь ни один из пассажирских лайнеров даже не послал сигнала бедствия. О чем речь. От них даже простых технических сообщений не поступало, из тех, которые искусственный разум, управляющий кораблем, отправляет автоматически: о насыщение помещений дыхательной смесью, о расходе топлива или о состоянии продуктовых запасов. Их управляющие комплексы просто переставали выдавать координаты и все, — раздраженный Лиланд задумчиво потер подбородок, пытаясь найти логическое объяснение: — Впрочем, нападение могло быть столь внезапным, что они не успевали отреагировать, ведь у них не было ни наших следящих мониторов, ни зондов, ни нашего вооружения. Сейчас, судя по докладам с наблюдательных постов, мы в чистом пространстве. То же самое говорят и аванпосты Флота эсгеров и Корпуса следопытов. Но будь я проклят, если стану им доверять — любому из этих подслеповатых лодырей от Менесса до самого Атриума.
Лиланд большую часть своей сознательной жизни воевал с обращенными. За это время он твердо уверовал, что этих тварей нельзя недооценивать и мер безопасности не бывает слишком много, а разведка может ошибаться, и частенько это делает. Он сурово взглянул на вахтенного.
— Вы получили новые указания?
Арбогаст привычно вытянулся, докладывая:
— Лазумеется, капитан. Задействованы все следяссие монитолы и тли линии бальелных экланов, эмиттелы полностью укомплектованы лассетами. Не сситая охланников из сисла эсгелов, в нашем ласполязении полностью воолузенный отъяд следопытов, котолый в любой момент мозет быть поднят по тъевоге. Любой обналузенный нами объект будет немедъенно идентифисилован, каждый звездолет в этой местности — пъедупъезден об опасности и усилит мелы безопасности. Пли любом пъизнаке опасности будет автоматисески послан сигнал тъевоги. Любой летаюсий объект, любого класса, пытаюсийся пелесесь контъейную зону и не подающий опознаватейных сигналов, попадет под огонь наших олудий.
