В словах Салли была большая часть правды, и Крис нехотя должен был с ней согласиться. Но ему становилось плохо от одной мысли, что отец может находиться где-то в глуши, лишённый возможности укрыться от непогоды. А если у него сломалась машина? Даже думать об этом не хотелось.
Несколько секунд они завороженно наблюдали за чернотой, медленно, но неуклонно расползающейся по горизонту.
– Ты должен остаться здесь, со мной, и защищать меня, – продолжила Салли. – Потому что твой отец последний, кому нужна помощь.
Крис посчитал забавным, что в начале их встречи он убеждал мать в том, что с отцом полный порядок, а теперь настала её очередь убеждать его.
– Хорошо, мама, я никуда не поеду, – ответил Крис. – А когда буря дойдёт до нас, мы возьмём Димси и отправимся в Верхний город.
Салли посмотрела на Криса и улыбнулась, затем положила свою руку ему на изгиб локтя, будто не до конца веря ему и желая убедиться, что он точно рядом с ней и никуда не денется. Потом улыбка сбежала с её лица, и она хлопнула себя по лбу.
– Совсем забыла.
Салли отпустила сына и бросилась в дом. Крису оставалось только с удивлением смотреть ей вслед. Она появилась через мгновение, держа в руках огромный сверкающий никелем револьвер.
– Это ещё зачем? – удивлению Криса не было предела.
– Отец просил отдать его тебе, когда ты приедешь, – Салли протянула револьвер сыну. – Он сказал, что это очень важно.
Крис взял револьвер, ощущая его необычную тяжесть. От прикосновения к холодному металлу ему стало не по себе, почему-то сразу вспомнился пожар, свидетелем которого он стал несколько часов назад. Люди возле дома говорили, что внутри был старик, которого кто-то убил. Крис подумал, а не связана ли просьба отца с этим событием.
– Мама, это отец попросил тебя выпустить Димси из загона? – спросил Крис, смотря на мать.
Салли удивлённо подняла глаза на Криса.
– Да. Как ты узнал?
Что Крис на это мог ответить, он просто знал, и всё. В этот момент Димси где-то в кустах протяжно и тоскливо завыла.
На подъездной дорожке к дому она увидела припаркованный в тени старого дуба ржаво-красный пикап. Луна радостно ускорила шаг. Брендан был одним из немногих людей, приезду которого она была всегда рада. Правда, в последнее время он редко навещал её, и Луна радовалась каждому его приезду как ребёнок.
Всю дорогу из города она проделала пешком, и теперь пот градом катился по её лицу и шее. А ведь она шагала в тени высоченных тополей, дающих неплохую тень. Луна даже не могла предположить, что бы с ней стало, если бы ей пришлось идти под палящим солнцем. Наверное, она бы получила солнечный удар и лежала бы сейчас где-то на дороге. Но сейчас было не время об этом думать, ей не хотелось заставлять ждать Брендана ещё дольше, она и так не знала, как давно он приехал.
Проделав последнюю часть пути бегом, она пробежала мимо пикапа и влетела через калитку во двор, увидела Брендана в так хорошо знакомом ей синем комбинезоне сидящим на ступеньках её дома. На голове фермера была соломенная шляпа с широкими полями, а под комбинезон он надел выцветшую от частых стирок красную рубашку, которая так не шла светло-синему цвету комбинезона. Брендан сложил свои волосатые и загорелые почти до черноты руки на коленях и смотрел куда-то себе под ноги, но когда Луна вбежала во двор, он поднял на неё свои глаза.
– Привет, красавица, – сказал он.
Он всегда так приветствовал её, и пусть Луна знала, что никакая она не красавица, ей было всё равно приятно слышать это слово из его уст. Брендан так называл её с того вечера, когда обнаружил её истекающей кровью в искорёженном после аварии автомобиле.
– Привет, старик.
Это был их фирменный обмен приветствиями. Брендан называл Луну красавицей, хотя красавицей мог назвать её лишь влюблённый в неё мужчина, а Луна называла Брендана стариком, хотя тому едва исполнилось пятьдесят лет.
– Я привёз тебе немного овощей, – Брендан указал на большую корзинку, стоящую рядом с его истоптанным сапогом. – И хотел узнать, как у тебя дела. Сегодня ночью мне приснился странный сон. Моя бабушка называла такие сны плохими снами.
Луна прошла вперёд и села рядом с фермером, обняла его здоровенную руку и прижалась к нему. Когда Брендан был рядом, ей всегда было спокойно и уютно. После смерти обоих родителей он заменил ей и отца, и мать. Луна всегда считала, что причина такого отношения к нему то, что он когда-то спас ей жизнь. Судя по всему, он чувствовал, что несёт ответственность за эту хрупкую девушку с искорёженными душой и телом. Но со временем они очень сблизились и их отношения значительно переросли отношения простых знакомых.
– И ты приехал узнать, как у меня дела, из-за плохого сна?
Брендан сидел, не шевелясь, и Луна, даже не смотря ему в лицо, чувствовала, что его взгляд обращён куда-то вдаль.
– Я никогда не верил в сны. Но сегодня у меня было предчувствие.
– Предчувствие?