— Ты, мать твою… Да ты же тот пацан… Да ты же Дан! Помогите!!! Помогите мне!!!
Руан принялся дёргаться, пытаясь вырваться, но ничего не мог поделать. Держали его крепко, а сам стремительно слабел от потери крови. Но в тот момент, когда он понял, кто именно перед ним стоит, Руан забыл даже об искалеченной руке. Потому что без правой руки вообще-то жить можно, хоть и сложно…
А вот то, что Дан не собирается оставлять его в живых после слов про Старика — это Руан прекрасно понимал. В его голове одинокими искрами проносились вопросы, ответы на которые получить ему было не суждено:
«Что он тут делает?.. Как меня нашёл?.. Почему не предупредили?.. Что теперь делать?..».
С грохотом проломив старую ограду, на кладбище въехал фургон, запряжённый четвёркой воллов. Из него выскочили ещё два касадора. Один с серыми глазами и светлыми, почти белыми волосами, очень похожий на западных франков. А другой — чернявый, скуластый, в нём легко было определить иберийца. Похожая на него, как родная сестра, низенькая девушка держала вожжи, правя фургоном.
— Чтоб тебя хаблы съели, Дан! Нас полгорода видело! — выругался ибериец.
— Если бы ты с сестрой, Миг, лучше следил за этим придурком, всё бы по-другому прошло!.. — огрызнулся Дан. — Ган, бери этого инвалида однорукого. Не дай ему сдохнуть от потери крови! И свяжи покрепче!
— Дан! Третий рив за лето! — Иоганн покачал головой, поглядывая на валявшееся поодаль тело. — Мне кажется, пора завязывать…
— Вот сейчас с придурком пообщаюсь… И обязательно завяжу! — глухим голосом пообещал Дан.
— Мальчики, успокойтесь! В городе нас никто не знает! — проговорила девушка с козел.
Голос у неё был приятный и спокойный, и Пелле она сразу понравилась.
— Какой-то хлыщ без сознания, рив убит, а этого мы увезём… — продолжила девушка и вдруг указала на Пеллу. — Осталась только грымза белобрысая! Её или прибить, или пока с собой тащить.
Девушка немедленно разонравилась Пелле. Однако, к несчастью, о ней уже вспомнили — и через секунду бедняжка, пискнув, как пойманная мышка, оказалась в воздухе.
Один из касадоров (тот самый, широкоплечий и страшный, с красными глазами) держал Пеллу за воротник, слегка приподняв над землёй. Все остальные с интересом её рассматривали.
— Мелкая какая-то… — с сомнением заметил Дан. — Кормили, что ли, в детстве плохо?
— Нет! Это просто порода такая. Очень мелких людей! — возразил ему Миг.
— А, может, ну её? Может, болеет чем? — предположил белобрысый, выглянув из фургона, откуда раздавалось мычание Руана. Видимо, раненому касадору уже заткнули рот кляпом.
— Мальчики, хорош зверушку рассматривать! — крикнула девушка с козел. — Уезжать надо! Выстрелы наверняка в городе слышали!
— Отпустите! — потребовала Пелла и попыталась было вывернуться.
Вывернуться не получилось. Зато, вырываясь, она чувствительно приложила Мигеля ногой в то место, куда очень больно.
— Уй-ёо-о-й!.. — сообщил миру тот.
— Мигель! — истерически закричала девушка на козлах. — Дан, отпусти эту блевоту! Я её сама пристрелю!..
— Я те пристрелю!.. — грозно пообещал Дан и встряхнул Пеллу. — Ты кто такая, мелкая?
— Пелла…
— С нами едешь! — кивнул касадор.
— Нет! — девушка взвизгнула. — Крист! Крист, очнись!
— Да не переживай ты за него!.. — хохотнул Мигель, всё ещё держась за промежность. — Его просто вырубили. Поваляется и очухается. И будет, как новенький!
— Нет! Выпустите! Мои вещи! — продолжала кричать девушка. — Отпустите меня!
Её подёргивания, наконец, принесли успех. Кулаком она заехала Дану по носу, и молодой касадор с удивлением отметил, что удар был достаточно сильным. Во всяком случае, для такой тощей и мелкой девицы.
Он снова встряхнул Пеллу, заставляя повиснуть на его руке испуганным кроликом. А потом одним размашистым движением закинул её, словно пушинку, в стоявший рядом фургон.
— Ган, свяжи её! — крикнул он, захлопывая дверь.
Сидевший в фургоне белобрысый сноровисто связал девушке руки и ноги, оставив её сидеть на дощатом полу. Пелла уже не могла сопротивляться и просто плакала в три ручья, дожидаясь, когда же её, наконец, оставят в покое. Или хотя бы убьют. Слишком много на неё свалилось за этот день…
— Будет реветь-то, мелкая!.. — прогудел белобрысый. — Ничего тебе не сделают! Мы же не звери… Ответишь на пару вопросов, и всего делов! Отпустим…
Его заверения, конечно, Пеллу не успокоили, и она продолжила надрывно рыдать.
— И меня отпустите? — с надеждой спросил лежавший поодаль Руан, сплюнув кляп.
— Завали, ублюдок! — вежливо попросил его белобрысый. — А то ещё что-нибудь прострелю…
— Я буду кричать! — пообещал Руан, а в следующий момент рука белобрысого приголубила его по затылку, отправив в безоблачное и счастливое беспамятство.
