Но Дориан уже не узнал об этом. Он не слышал, как взорвалось криками место стоянки вадсомада. Не видел, как Дан отдавал приказы, и как Мэнола и Пелла, забыв о взаимной неприязни, кинулись к раненой. Он смотрел в землю пустым невидящим взглядом, и ему было решительно наплевать на три неполученных награды, собственную репутацию и накопленные деньги. Мёртвым всё это, как правило, не слишком интересно.
Силы и самообладание оставили Пеллу в тот момент, когда со срочными делами было покончено. Она первой кинулась к тёте Луизе, чтобы помочь промыть и перевязать рану. Она доделала чёртов обед, который прервали несвоевременно явившиеся охотники за головами — пока трупы этих самых охотников таскали к ближайшему омуту, а кровавые следы посыпали песочком. А когда, до смерти устав, она села на маленький стульчик рядом с костром — вот тогда и потекли слёзы. И чтобы не показывать их никому, Пелла молча ушла в фургон.
Но что вадсомады, что номады — штука такая компактная, что скрыть здесь что-то практически невозможно. Вот и уход Пеллы с покрасневшими глазами все видели. В том числе, и вышедшая из своего фургона Луиза, которая переоделась с помощью дочери и теперь готова была перекусить.
— И ты всё ещё хочешь отправить её домой? — спросила она, присаживаясь рядом с Даном.
— Ей здесь не место, — упрямо ответил парень.
— Место — не место… Дан, по нашему следу идут охотники за головами. И как только она появится в Сан-Валентино, её немедленно возьмут в оборот, — очень рассудительно проговорила Луиза. — И, поверь, там никто не будет с ней церемониться! Ты только что шлёпнул помощника рива округа. Поверь, за такое даже её повесят…
— Значит, надо довезти её до другого порта. И там посадить на корабль, — пожал плечами Дан.
— Это до какого, мне интересно? — поинтересовалась Луиза.
— До Пуэрто-Верде, например, — не собираясь сдавать позиции, Дан склонил голову, как упёртый волл.
— Пуэрто-Верде, Эль Пеньяско и Виндигер Хафен… Все они находятся в округе Сур Оэсте, а тут на нас объявлена охота! — заметила тётя Луиза.
Дан со вздохом перевёл на неё взгляд, оторвавшись от созерцания содержимого своей тарелки. И не узнал тётю Луизу. Нет, она не изменилась внешне, не надела штаны и не нацепила револьверы. Но пышная юбка сменилась удобным полотняным платьем. А вместо жакета с рюшечками на ней была рубашка и безрукавка из тонкой кожи. И Дан почему-то был уверен, что под безрукавкой есть револьвер.
— Поищем порт на южном побережье, — вздохнул юный Старган.
— Начинаются зимние шторма, милый мой! — строго заметила Луиза. — Никто туда не зайдёт до весны… Хочешь отправить мешо назад — уводи вадсомад на север.
— Луиза дело говорит, Дан!.. — заметил старик Джон, который примостился неподалёку, игнорируя недовольные взгляды женщины.
Дан пока ещё не замечал всех этих мелочей. Его хорошо натаскал Старик, и его воспитанник легко принял управление. Но именно в этот день, когда сразу после нападения он раскидал обязанности и отчитал всех и каждого за допущенные ошибки (не забыв признать и свои тоже), Дан и вправду стал вожаком. И тётя Луиза, и старик Джон с женой Сельмой, и Анна неожиданно увидели, как сборище друзей детства стало настоящим вадсомадом. Хищной стаей, в которой был только один вожак…
И теперь опытное окружение начало борьбу за его внимание и доверие. Старик Джон никак не мог допустить, чтобы только тётя Луиза оказывала влияние на Дана. Они все были повязаны и образом жизни, и нарушениями закона, и кровью. И идти им теперь вместе много лет — а значит, нужно было налаживать жизнь, определять своё место под солнцем и делать это немедленно.
От старика Джона не укрылся наряд Луизы. Он-то, в отличие от молодых касадоров, ещё помнил времена, когда валькирии именно в таких одеждах отходили в сторону от разборок мужчин — чтобы в нужный момент достать оружие и ударить в спину. И да, они могли носить штаны, если надо было ехать на булле, но в остальное время предпочитали ходить в юбках… Женская физиология не позволяет носить штаны постоянно. И хотя после находки и организации плантаций пухового ореха с этим стало полегче, но от старых привычек избавляться сложно.
Так что пусть Дан и не понимал, что среди касадоров его вадсомада прибыло, но от Джона-то ничего не укрылось. Вот и пошёл он присоединяться к обсуждению. И то, что ему это насоветовала его же жена — не имеет никакого значения. Мужик решил — мужик сделал.
— Нам не нужно на север, — хмуро ответил Дан. — Нам нужно на юг.
— Либо на север, и отправляешь мешо назад в Эдем, — заметила Луиза. — Либо на юг, и тогда принимай девочку.
Дан открыл было рот, чтобы начать спорить, но Луиза сделать ему этого не дала. Она в раздражении закатила глаза и полным горечи голосом произнесла:
