– Извини, что не отозвалась сразу, – говорила Джейн, устроившись на своем привычном месте. – В последнее время сюда зачастили подростки. Встанут на мосту и зовут, то меня, то какую-то Розали… Правда, они если приходят, то ближе к ночи. Но лучше быть уверенной, что не выскочишь из воды перед ребенком.
Сьюзан кивнула и мысленно улыбнулась – похоже, Сонни создал новую городскую легенду. Интересно, как долго она проживет?..
– Джейн, мне нужна твоя помощь, – сказала она. – Ты могла бы рассказать мне о тех временах? Какой была жизнь в замке, какими были хозяева и слуги. Все, что сможешь вспомнить про Джолин и Джосайю Диглби, все, что было странным, или интересным, или необычным.
Джейн задумалась. На холоде ее волосы и ресницы обрастали кристалликами льда, и русалка казалась седой.
– Ладно, – сказала она. – Попробую.
Джейн рассказывала, и эпизоды замковой жизни вставали перед глазами Сьюзан, как на экране. Это было похоже на сериал, иногда жуткий, часто – жестокий, но одновременно с этим смешной и трогательный. Главным злодеем был Джонатан Диглби. От своих домашних он требовал полного подчинения, и лишь его жена могла на него повлиять. Она была знатнее, богаче, и у нее были обширные связи, поэтому мужу приходилось с ней считаться. Впрочем, леди Диглби крайне редко решалась ему противоречить. Она была очень мягкой женщиной, и младший сын унаследовал ее характер.
– Бенджамин был примерным мальчиком. Всегда делал так, как хотел отец. А вот остальные двое были настоящими бунтарями. Я помню, как Эсмеральда стащила отцовское ружье, взяла лошадь и поехала в лес, охотиться на лисиц. Ей было тринадцать. Его светлость поднял всех егерей, чтобы ее найти, а она спокойно вернулась домой, с ружьем и букетом полевых цветов. Джосайя очень смеялся. А потом он сам пропал, пока его светлость был в отъезде. Его две недели искали. А потом нашли в столице. Он переоделся простолюдином и гулял по городу, и один из знакомых его светлости его узнал. Скандал был жуткий! – Джейн задумалась. – Вообще, после этого были сплошные скандалы. Его светлость ругался с Джосайей, а потом с ее светлостью, а потом они поругались так, что его светлость отослал Джосайю куда-то далеко. И больше он не вернулся.
– А где тогда была Джолин?
Джейн пожала плечами:
– Да в замке, где же еще? Ну, я так думаю. Замок-то большой. Я ее помню уже в домике Мерзкого Дика. Кругленькую такую. Так ее жаль! Хоть я ее и плохо знала, но она мне нравилась. Знаешь, есть такие люди… Они как светятся. И от них добро идет. Вот она такой была. И еще очень маленькая, золотоволосая. Как фейри.
– Вот только этого не хватало, – пробормотала Сьюзан.
Джейн спохватилась:
– Что ты, нет! Она была человеком! – Русалка запнулась. – Почти наверняка. Шучу, шучу!
Сьюзан улыбнулась и передернула плечами. Сидеть в беседке на ветру было здорово, но очень холодно. Джейн это заметила.
– Ты замерзла, да? Я тебя заболтала? Анна-Лиза обычно берет с собой чай или кофе… И ей тепло. И я тоже пью. Это все, что я могу, – пить…
– Я в следующий раз тоже возьму, – пообещала Сьюзан. – Ну, если ты не против как-нибудь еще поболтать.
Джейн просияла:
– Здорово будет! Тут жутко скучно одной.
– Тогда до встречи, – сказала Сьюзан. – Ты мне очень помогла!
Она уже почти дошла до моста, когда Джейн ее окликнула.
– Я вот еще что вспомнила. Ты говорила про странное. Не знаю, важно ли это, но, когда я убегала из замка… Ну, в ту ночь… Я слышала выстрелы в саду. Я тогда с перепугу решила, что это за мной, но стреляли, пока я еще была внутри. Это было что-то другое.
«Ну и что я, собственно говоря, узнала?» Сьюзан шла обратно в редакцию, и ее переполняло недовольство собой. Запись о браке между Джолин и Диком Бушби отсутствовала, но это ничего не значило. Джолин назвала сына в честь Джосайи Диглби, но это тоже не давало ничего нового – они уже выяснили, что у них была любовь. Которая, по-видимому, закончилась без драмы, по крайней мере для нее. Она вышла за человека своего круга, и, по словам Джейн, выглядела вполне счастливой. А Джосайя Диглби просто не успел наладить свою жизнь.
Выстрелы в ночи? Это могло быть все что угодно. На территорию сада могла забрести лиса или залезть кто-нибудь из деревенских, и Дик Бушби хотел его напугать. Или ружье могло просто случайно выстрелить.
«Ох, Сьюзан, просто сядь и напиши этот текст! Хватит придумывать себе отговорки».
Она так глубоко задумалась, что перестала смотреть по сторонам, и когда из соседней кондитерской появился человек, врезалась в него.
– Ой! Простите!
– Сьюзан? Привет!
Перед ней стоял Сонни Кинг. Он чуть рассеянно улыбался.
– Ох, Сонни, здравствуй. Прости, я задумалась.
– Ерунда. Я тоже. Дропс дал тебе выходной, или ты сбежала из рабства?
– Нет, я… – Сьюзан замялась, а потом признала: – Я правда сбежала. Но по делу. Собирала информацию.
Сонни прищурился. Его ноздри раздулись.
– Это как-то связано с теми погибшими девушками, про которых ты меня спрашивала?
– Ты интересуешься как друг или как журналист?
