Выбор, правда, был совсем не велик, и из трех столиков Леся с Денисом выбрали один у окна. Вскоре Ахмед принес им по огромной шаверме, стаканы с горячим чаем и ту самую лепешку, на которую Денис долго любовался.
- Спасибо большое, Ахмед! - еще раз поблагодарил он.
- Да нэ за что, друзья! Кушайте на здоровье! - улыбнулся тот и вернулся за стойку.
Проводив его взглядом, Денис усмехнулся:
- Не зря я в детстве любил с бабушкой разгадывать кроссворды, даже не думал, что мне это в жизни пригодится.
- Да уж… - протянула Леся, оглядывая воистину царский стол.
- А ты все “пойдем да пойдем”, - передразнил ее Денис. - Хоть бы поблагодарила за то, что добыл нам приличный обед!
В глубине души Леся действительно была ему благодарна за неожиданно свалившуюся еду, но ей не хотелось, чтобы он зазнавался.
- Будем считать это компенсацией за то, что втянул меня в заварушку, - усмехнулась она.
***
Внимательно проследив за бежавшими со всех ног Лесей и Денисом, пожилой дворник откинул в сторону метлу и достал из внутреннего кармана оранжевой жилетки телефон.
- Шрам, возле Аничкового дворца толкались ребята, похожие на тех, которых ты прислал, - деловито сказал он в трубку.
- Отлично, проявились наконец-то, - обрадовался Шрам. - Где они сейчас?
- Побежали через мост и свернули на Ломоносова. Слушай, только они странные какие-то, что-то выкопали прям у дворца.
- Выкопали? - удивился Шрам. - Ладно, разберемся. Спасибо за инфу.
- На “спасибо” не живу. Сочтемся.
Когда один из его агентов положил трубку, Шрам задумался. Найти Высоцкого не составит большого труда, рано или поздно он проявится. Но зачем было что-то выкапывать у Аничкового дворца? Внутреннее чутье подсказывало, что здесь не все чисто. И вот как раз такие загадки Шрам очень даже любил.
Первые несколько минут Леся и Денис с упоением уплетали шаверму, лепешки и запивали все это чаем. Заметив, что они допили по первому стакану, Ахмед принес им еще два. Когда голод был утолен, настало время немного расслабиться.
Лениво глядя в окно, Леся рассматривала проезжающие машины, забрызганные до самых стекол, и людей, кутавшихся в пальто и куртки, чтобы уберечься от вездесущего ветра. На улице было все так же пасмурно. Последний раз Леся видела солнце недели две или три назад и то из окна магазина, где работала, а затем оно пропало за плотной пеленой серых облаков, облюбовавших Питер. “Как странно… Я сижу в каком-то ларьке, ем шаверму с парнем, которому на свою беду недавно спасла жизнь. Что я о нем знаю?” - спросила она себя и тут же ответила: “Ничего”. Леся осторожно перевела взгляд на сидевшего напротив Дениса, который с упоением доедал последний кусок долгожданной лепешки.
- О чем задумалась? - беспечно спросил он и сделал шумный глоток чая.
- Да странно так получается, что вот сижу я тут рядом с тобой, а толком ничего о тебе и не знаю, - призналась в своих мыслях она.
- А что ты хочешь обо мне узнать? Спрашивай, я с удовольствием отвечу на сытый-то желудок, - улыбнулся он и погладил себя по животу.
От двух стаканов горячего чая Денису стало жарко, и он снял пальто, повесив его на спинку дивана, а сам остался в той самой белой помятой рубашке. Леся же раздеваться не спешила, но пуховик расстегнула давно, а шапку скинула на сидение рядом с собой.
- Ну, например, откуда ты? Ты ведь не местный, не питерский?
- Не совсем. Я подозреваю, что мой четвероюродный прапрадедушка был родом отсюда, но… документально это не подтверждено, - подмигнул ей Денис.
Леся укоризненно, но с улыбкой покачала головой. Неужели этот человек и минуты не может быть честным на все сто процентов? Что за маниакальная потребность врать?
- Так откуда ты приехал?
- И город весь стоит оледенелый. Как под стеклом деревья, стены, снег. По хрусталям я прохожу несмело. Узорных санок так неверен бег, - процитировал Денис, махнув рукой, но Леся лишь отрицательно покачала головой. Тогда он продолжил: - А над Петром воронежским – вороны, да тополя и свод светло-зеленый, размытый, мутный, в солнечной пыли, и Куликовской битвой веют склоны могучей победительной земли. И тополя, как сдвинутые чаши, над нами сразу зазвенят сильней, как будто пьют за ликованье наше на брачном пире тысячи гостей.
- Я не знаю такие стихи, но попробую догадаться… Воронеж? – предположила она.
Денис усмехнулся и одобрительно кивнул:
- Ага. Эти стихи написала Анна Ахматова, когда приезжала к нам в 1936 году навестить своего друга Осипа Мандельштама. Его отправили в ссылку при Сталине.
Леся удивилась тому, что Денис так хорошо разбирается в поэзии. Сама она не увлекалась ни стихами, ни прозой, хотя бабушка пыталась приучить ее к этому. У них дома стоял целый шкаф, забитый до отказа книгами, но Леся читать не любила, ей больше по душе был спорт.
- Ничего себе, ты увлекаешься стихами?
- Ты многого обо мне не знаешь, - улыбнулся Денис краешком губ.
«Немудрено, ведь мы познакомились только вчера, хотя мне кажется, что он рядом со мной всю жизнь», - подумала Леся.