Она водила пальцем по карте, узнавая знакомые места и улицы, как вдруг остановилась возле одного из квадратов, в центре которого стоял таинственный красный крестик. Построив в голове современную карту, Лесе показалось, что она знает это место, но Денис предложил перепроверить ее догадку. Бумажную карту расправили на подоконнике, на нее положили смартфон и начали сверять два изображения - графическое и цифровое. После недолгих споров, шуточной борьбы на локтях и едких замечаний, сошлись на том, что крест находится прямиком на здании Мариинского театра.
- Так это что получается, нам нужно попасть в Мариинку? Но что там искать? И где? И точно ли эта карта Кондратьева? - рассуждала вслух Леся.
- Однозначно. Вот, смотри, наша знакомая буква, - Денис указал на левый нижний угол карты, где красовалась фигурная “К”, - а вот и очередное послание, - он перевернул карту обратной стороной, где было написано: “Загляни в нашу ложу на бельэтаже. Там ты найдешь то, что ищешь”.
- Блин, вот же старый жук! - разозлилась Леся. - А нафига тогда он в прошлой записке писал, что осталось совсем немного? Он только и делает, что водит нас за нос! Получается, сокровища тут нет.
- А я говорил, что он любил поиздеваться над людьми. Да ладно, не переживай, прорвемся! - похлопал он ее по плечу, но вдруг его глаза будто изменили цвет. - Кстати… тебе же вчера звонил Димкин папа и предлагал билеты в Мариинку! Помнишь?
События вчерашнего дня вихрем пронеслись у Леси в голове: темное хранилище в библиотеке, гора книг, звонок…
- Точно! - воскликнула она. - Блин, а я его отшила…
- А я тебе говорил, что надо было соглашаться! А ты: “да нафига нам этот театр нужен, да что там делать”, - начал передразнивать ее Денис, за что получил удар в грудь.
- Да откуда же я вчера знала, что Кондратьев запрятал свои сокровища в Мариинке! Я ж не Ванга, в конце концов… Так, тогда я сейчас срочно ему перезвоню, и если его предложение все еще в силе… - Леся судорожно рылась в журнале звонков.
Предложение оказалось в силе. Иван даже обрадовался, что Леся с Денисом изменили свое мнение и сказал, что с удовольствием передаст им билеты через полчаса у Гостиного двора. Правда, пока Леся говорила по телефону, Денис понял, что у них есть еще одна проблема, кроме билетов.
- Нам нужна одежда, - решительно заявил он, чем вызвал у Леси удивление.
- А сейчас мы что, по-твоему голые тут стоим?
- Нет, но… Это же Мариинский театр! - Денис выразительно поднял указательный палец. - Мы не можем с тобой явиться туда в таком виде. Нам нужны парадные костюмы. Точнее, мне костюм, а тебе - вечернее платье.
- Что? Ну уж нет!
Леся сразу вспомнила, как они в последний раз ходили в Мариинку с бабушкой еще лет десять назад, и она ее заставила надеть совершенно дурацкое платье в синий цветочек. После этого на все бабушкины уговоры Леся предлагала ей взять себе в компанию кого-нибудь из подруг.
- Я не понимаю, чего ты так упрямишься? Для тебе надеть платье - это прям высшая мера наказания, - усмехнулся Денис.
- Я же тебе тысячу раз говорила, что мне в джинсах гораздо удобнее и проще. В платье холодно, в конце концов! Вон, зима на дворе, - Леся махнула рукой в сторону окна.
- Один раз можно и пережить. Тем более, мне кажется, я знаю, где мы возьмем хорошую одежду.
Денис призывно заиграл бровями, и Леся готова была поклясться, что его губы под шарфом расплылись в самодовольной улыбке.
Чтобы успеть на встречу с Димкиным отцом, решено было выдвигаться в сторону Гостиного двора прямо сейчас. Карту Денис аккуратно сложил и спрятал во внутренний карман куртки, туда же убрал обрывки старых газет. Вдруг пригодятся. Затем они закрыли тяжелую чердачную дверь и водрузили на место замок, который, на самом деле, ничего не запирал. В какой-то момент Лесе показалось, что она слышит на лестнице шум удаляющихся шагов. Она даже осторожно посмотрела вниз, перегнувшись через поручни, но никого там не увидела.
- Что такое? - заметил ее настороженность Денис.
- Да так… Показалось, - покачала головой она.
Выйдя из парадной, они немного прошли по набережной и свернули на улицу Ефимова, где слились с толпой прохожих, не обратив внимания, что та самая черная иномарка все еще стояла на месте.