Она все еще смотрела под ноги, рассчитывая каждый шаг. Удивительно, но в платье и пальто ей было совсем не холодно, как она себе представляла. Может, конечно, это потому, что Денис был рядом?
- Зато сбылась моя мечта, и я увидел тебя в красивом платье. Хотя тот халат, что мы нашли в каморке, был тоже ничего, - вспомнил Денис.
- О боже, не напоминай мне, - рассмеялась она. - Тебе, кстати, тоже было хорошо в тех старых трениках и олимпийке. Прям настоящий бизнесмен восьмидесятых! Хорошо, что фотки сохранились. Надо будет пересмотреть.
- Блин, мы ж еще и фотались! Только не показывай их никому, ладно? А то еще подумают, что я алкаш какой-то. Хотя Боря, наверное, сперва так и подумал, когда пришел в каморку.
- Ты бы видел, как я удивилась, когда проснулась! Просто прикинь, открываю глаза, а передо мной - мой лучший друг, и так смотрит на нас, будто мы бомжи какие-то. А я ведь забыла совсем, что мы переоделись, поэтому глазами хлопаю и вообще не понимаю, что происходит!
- А помнишь, как мы взяли у дяди Васи форму и переоделись ремонтниками, чтобы попасть в подвал?
- Такое забудешь, - улыбнулась Леся.
Одно за другим всплывали воспоминания их невероятного приключения, и Леся с Денисом восторженно перебивали друг друга, чтобы поделиться самыми яркими событиями последних дней: как они притворились испанцами и пробрались в Аничков дворец, как спасли Димку от цыганки, как Денис помог разгадать Ахмеду кроссворд, как подметали двор вместо дяди Васи и многое, многое другое… Они смеялись до коликов, обсуждая пережитые приключения. Лесе хотелось, чтобы они гуляли так вечно, да и вечер к этому располагал. В воздухе танцевали редкие снежинки, кружась под порывами ветра, а город погрузился в приятную вечернюю негу.
Бурный поток воспоминаний пришлось все-таки прервать, когда Леся и Денис подошли к величественному бледно-зеленому зданию Мариинского театра.
Построенный в девятнадцатом веке и сохранивший имя императрицы Марии Александровны, Мариинский театр поражал своей мощью и великолепием. Даже многочисленные пристройки не портили его архитектурной целостности, побуждая изучать мелкие детали.
Возле входа толпились люди, которые, как и Денис с Лесей, пришли приобщиться к высокому искусству. Многие сбились в небольшие группки и взрывались эмоциями, когда к ним подходил кто-то новенький, другие же более чопорно разговаривали меж собой и лишь иногда недовольно поглядывали на соседей.
- Мне кажется, навряд ли Кондратьев зарыл свой клад в Мариинке. Слишком уж проходное место. Тут два варианта: либо сокровища здесь нет, и мы найдем только очередную подсказку, либо золото уже давно нашли до нас… - поделилась своими мыслями Леся, глядя на театр.
- Согласен. Но в любом случае нам нужно найти ложу. Только вот как? - задумался Денис. - А ты не знаешь, в Мариинке есть какой-нибудь музей или что-то в этом роде? Может, там будет какая-нибудь информация?
- Да, возможно. Давай разберемся с этим внутри.
А внутри людей было еще больше, чем снаружи. Пройдя через две пары дубовых дверей, рамку металлоискателя и билетерш, Леся и Денис оказались в залитом белым светом холле, гудевшем от роя человеческих голосов. Неловко оглядываясь по сторонам, Леся пыталась понять, подходит ли ее чересчур вызывающий наряд к такому месту, как вдруг на секунду ей показалось, что где-то в толпе мелькнул зловещий шрам, отчего сердце пропустило удар. Неужели, слежка продолжается? Леся быстро отвела взгляд в пол, но ощущение опасности не покинуло ее. Чтобы проверить свою догадку она осторожно посмотрела через плечо, делая вид, что разглядывает белоснежные колонны, но человека со шрамом больше нигде не было.
Как говорится, театр начинается с вешалки, поэтому они первым делом сдали верхнюю одежду в гардероб, а уже затем пошли в зал. Проходя мимо зеркала, Леся сперва даже не признала в эффектной блондинке в красном платье себя, но стоило ей поймать восхищенный взгляд Дениса, как на душе сразу же стало легче. Правда, ноги начали немного уставать от непривычных каблуков, но тут вспомнилась фраза любимой бабушки: “Платье без каблуков - моветон”. Поэтому Леся выпрямила спину и гордо прошла в зал.
Зал Мариинского театра в прямом смысле ослеплял. Освещенные по периметру ярусов десятками хрустальных светильников, повсюду сверкали золотые орнаменты, а на потолке горела огромная каскадная люстра, окруженная танцующими нимфами и амурами.
Осмотревшись, Денис сразу понял, что вычислить ложу Кондратьева будет непросто. Он насчитал четыре яруса, которые были разбиты на небольшие секторы. Были еще две ложи по бокам от сцены и одна - самая большая - в центре зала. По венчавшей ее короне, Денис догадался, что такую ложу называют “царской”. Он будто увидел, как в ложу заходит император со своей семьей и не спеша садится на свое место, чтобы насладиться представлением на сцене. Денису казалось, что он попал в прошлое, где не было кровавой революции и свержения монархии, будто это место сумело сохранить величие царской России и не поддаться тому, что происходило за его стенами.