Они познакомились тоже в поезде. Он ехал на практику, она к тетке оказывать посильную сельскохозяйственную помощь. Тогда еще молодой и смешливый Степа стоял у окна, дожидаясь, пока его соседки по купе, великовозрастные тетки, закончат переодеваться. Марина подошла и встала рядом. Робко улыбнулась, показав ямочку, словно спрашивая разрешения. Он кивнул. Место не куплено.Прошло 25 лет.
Степан Федорович зашёл в свое СВ, поставил портфель на диван, вальяжно развалился напротив и уставился в окно. На перроне сновали носильщики, толпились провожающие. Проводники размахивали руками, побуждая уезжающих поскорее занять свои места. Опаздывающие торопливо целовали остающихся и запрыгивали на подножку. Чуть дернувшись, поезд медленно покатился по рельсам. Поехали.
Он ослабил галстук и закрыл глаза. Вокзальная суета всегда успокаивала как не странно. Есть в этом что-то непоколебимое, вечное. Вест мир куда-то бежит, не успевает, нервничает. А ты смотришь из своего СВ и чувствуешь себя хозяином жизни. Ты уже успел.
Звякнул телефон. Помощник уточняет, все ли в порядке и ко скольки подавать машину.
Он еще раз проверил время прибытия. Семь десять. Можно будет ехать сразу в офис. Семья все равно спит. Да и не скучает там по нему никто.
«Пап, дай денег.
Милый, переведи срочно.
Папочка, когда на море поедем?
Дорогой, не пора ли обновить мне машину?»
Хоть бы раз кто спросил, как папе достаются эти деньги. Конечно, грех жаловаться. Ему скоро пятьдесят. Жизнь прожил разную. Пеструю. Местами смешную, местами страшную. Но жалеть не о чем. Кроме одного. Но то давно было и уже не правда.
Дверь медленно. открылась. Мужчина недовольно поморщился. Он не любил попутчиков. Надо было оба дивана выкупить. Сделает помощнику выговор за нерасторопность.
– День добрый! – нежная худенькая блондинка улыбается. По глазам видно, что тоже хотела ехать одна. Но его поражает другое. Она как две капли воды похожа на ту, кого он пытается забыть все эти двадцать лет. Ямочка на щеке, лисьи глаза с хитринкой, курносый нос, который она так же смешно морщит.
– Марина? – робко произносит он. Такая интонация ему не свойственна, но тут нестандартная ситуация.
– Нет, как не странно, Юля, – улыбнулась девушка, – простите, что не оправдала ожиданий. Со мной это часто происходит.
Но он уже и сам понял, что ошибся. Его Марина должна была постареть за двадцать лет. А эта выглядит на те же двадцать пять, что и тогда в Крыму. А может и еще моложе. Словно он вернулся в прошлое.
Они познакомились тоже в поезде. Он ехал на практику, она к тетке оказывать посильную сельскохозяйственную помощь. Тогда еще молодой и смешливый Степа стоял у окна, дожидаясь, пока его соседки по купе, великовозрастные тетки, закончат переодеваться. Марина подошла и встала рядом. Робко улыбнулась, показав ямочку, словно спрашивая разрешения. Он кивнул. Место не куплено.
Так они стояли рядом, пара сантиметров разделяют, и молчали. И было хорошо. На свете вообще не так много людей, рядом с которыми можно молча стоять и не чувствовать неудобства, не пытаться завязать разговор, или вставить глупую шутку. Марина оказалась именно такой.
Нет, они не всю дорогу молчали. Степа ее все таки разговорил, потом пригласил в вагон-ресторан, потом они долго сидели в тамбуре. Солнце начало всходить над грешной землей, а они никак не могли расстаться. От этой девушки шло удивительное тепло. Легкость, нежность. Словно лучик света ненастным осенним днем.
Как она слушала! Глаза искрились от интереса, ресницы дрожали в предвкушении, отбрасывая тени на фарфоровые щеки. Степа в последнюю ночь поведал ей все секреты. Как мечтает открыть свое дело, заработать первый миллион, вложить ей в стройку, приумножить. В подробностях, словно бизнес план защищал. А потом вдруг увидел, что Марина не отрываясь смотрит на его губы и на щеках выступил румянец.
