Прекрасный дом братьев Эксу Стэри, каменные плиты двора, арочные входы в расширенные и изменённые пространства - всё было окрашено в однообразный грязно-серый траурный цвет. Артур, онемевший от удивления, слез со скутера, и некоторое время топтался, не решаясь войти. Его хорошее настроение, вызванное бодрящей ездой, развеялось в прах. "Кто умер?" --- Гадал он. "Моран? Лукан?"
Лукан совсем ещё молодой - на эльфийский возраст чуть младше Артура.
На веранду вышла Оливия Кас Стэри - жена Лукана тоже вся в сером и махнула ему рукой.
--- Жди, --- приказал Артур Фоке и сгорбленный в предчувствие страшного горя поплёлся к ступеням.
Оливия не плакала. Эльфы не умеют плакать. Они источают боль -- ощущение не для слабых. Кто хоть раз сопереживал эльфу, тот знает как это невыносимо!
По мере приближения к женщине, молодого Кэрроу трясло всё сильней. На подгибающихся ногах он поднялся на ступени и встал напротив Оливии. Спросил --- Кто?
Эльфийка с каменным лицом беззвучно разомкнула губы, и по их артикуляции Артур прочитал "Лу-к-кан".
Они обнялись.
--- Его пытали, --- Всё так же внешне спокойно проговорила Оливия в плечо Артуру. Он покачивал её на своей груди как ребёнка.
--- Забрали из дома? --- Спросил Кэрроу.
--- Нет... Он вышел ночью за пределы гетто.
--- Зачем?!
--- Не знаю....
Теперь можно было не спрашивать, почему Круф отказывался есть. И так было понятно, что пёс оплакивал своего создателя. Одной рукой Артур с трудом открыл тяжёлую дубовую дверь и завёл Оливию внутрь дома.
* * *
В восточной части дворца есть зал закрытый на ключ. Ключ на длинной цепочке королева Элишия носит под платьем. Дубликата к нему не имеется. Двери зала запираются с тех самых пор, когда в него, предварительно разобрав две стены - внешнюю и внутреннюю, втащили, а вернее вволокли шкуру Закарии. Стены естественно заложили и даже усилили двойной кладкой. Теперь, приблизительно два раза в неделю, её Величество собственной рукой отмыкает замок и входит в зал.
Одна.
Шкура занимает всё пространство зала. При том она не помещается полностью и потому собирается в многочисленные складки вздымающиеся волнами, как в море при бурном шторме. Аналогия с морем усиливается ещё и потому, что шкурка сохранила свой глубокий насыщенный синий цвет. На спине Закария был покрыт чешуёй, грудь и пузо заросли блестящим мехом, который при ближайшем рассмотрении оказывается вовсе не волосками, а очень тонкими и густыми шипами. Чешуя отливает перламутром и зеркально блестит, отражая стены зала из розового мрамора, потолок и ... отрубленную, высушенную голову Закарии, которая на цепях подвешена низко над полом. Настолько низко, что Элишия может взобраться на голову сверху и лечь там в любую удобную ей позу, или сесть, или покачаться, раскачивая цепи как качели. Всё что её душе угодно!
Под залом на десяток метров в глубину есть ещё одно секретное помещение. Очень маленькое, сырое, тесное. В него ведёт длинный подземный коридор, вход в который находится за спальней Элишии, рядом с купальней. Дверь естественно всегда закрыта. Ключ на цепочке рядом с первым под платьем.
В этой комнате тоже есть обитатель. Живой. Зовут его Мин Дзюн Со.
В эту комнату Элишия заглядывает намного чаще. Обитателя надо кормить, удовлетворять всякие его бытовые нужды вроде горячей воды для купания или выноса вонючей бадьи для испражнений. Не жалуясь и не стеная, Элишия всё делает сама. За дверью комнаты на площадке перед ней есть слив, куда благороднейшая из благородных дам собственноручно выливает содержимое бадейки и грязную мыльную воду.
Если о наличии шкуры Закарии знают достаточно много народа, то о существовании Дзюна забыли давным-давно. А ведь когда то он был величайшим магом Государства Перемен!
Дзюн уже давно не занимается магией. В подземелье не проникают магические потоки, и в руках Дзюна нет магического предмета. Элишия лишила его всего, что хоть чуть-чуть, хоть самую малую толику содержало магию. У него остался только ум и знания этого ума.
Заключение Дзюна длится вот уже двадцать лет - с тех самых пор, когда Элишия получила в своё безраздельное пользование шкуру последнего дракона и стала королевой. Пожелай он свободы, он бы мог получить её в любой момент простым физическим усилием! Например, оттолкнуть королеву, когда она входит в дверь, но...за двадцать лет своего заключения Дзюн ни разу не предпринял ни одной подобной попытки. Он само смирение и терпение. Он ждёт, когда Элишия принесёт воду умыться или весьма скудно обмыть тело, вынесет "ночной горшок", принесёт еду и питьё, сменную одежду и постельное бельё, свечи, книги, бумагу для работы.
Его гложет вина, благодаря которой он добровольно терпит своё долгое и скорее всего пожизненное заключение. Ибо когда-то это он рассказал тринадцатилетней Элишии - своей ученице про то, что драконы - наивысшие магические существа, а шкура убитого дракона - наисильнейший магический предмет, дающий его владельцу абсолютную магическую власть.
