--- Я должен видеть, если ты будешь ранен.
--- То есть, я могу быть ранен. Настолько сильный боец?
--- Достаточно сильный, --- полковник Хо хотел добавить "самый сильный", но промолчал - не стал внушать мальчику опасения. В бой лучше идти бесстрашным. Кто заранее боится, тот непременно проиграет.
--- Я не боюсь, --- Шитао словно угадал мысли отца.
--- Хорошо.
Завтрак получался немногословным.
За спиной Шитао стоял домоправитель. Звали его Лефиан Рис. Помимо домоуправления полу-эльф подвизался ещё и нянем для Шитао. Сейчас нянь бдительно следил, чтобы подопечный не остался голодным. Выраженье лица у старика было плаксивое. Время от времени он оглаживал голову своего воспитанника и целовал его в макушку.
--- Мясо не скушали! --- Увидел старик недоеденный кусок на тарелке.
--- Я больше не хочу, --- стал отнекиваться воспитанник. Лицо Риса осталось непреклонным.
--- Неизвестно когда будет обед, --- заворчал старикашка нянь. --- ... И окажетесь ли Вы способным съесть свой обед, и будет ли обед вообще!
Шитао без лишних оговорок - чтобы отвязаться, подхватил кусок вилкой и засунул в рот. Начал усиленно и демонстративно жевать.
--- Постарайтесь остаться не повреждённым, --- горько напутствовал полу-эльф, в очередной раз прикладываясь к маковке Шитао. --- Мой бедный мальчик.
Тайбай громко звякнул вилкой о прибор. Лефиан увидел его пристальный взгляд, замолчал и заморгал.
--- Иди, распорядись, чтобы готовили лошадей, --- приказал полковник. Старик, упрямо покачивая головой, зашаркал к выходу.
--- Ничего не бойся, дерись как обычно, --- обратился Тайбай к сыну. --- Я видел в схватке и его, и тебя. Ты победишь.
--- Я знаю. Я не боюсь.
Они помолчали. Тайбай пристально разглядывал молодого человека напротив. До совершеннолетия тому оставалось чуть больше чем три недели. По закону Государства Перемен, молодой человек, достигший двадцати лет, волен самостоятельно принимать решения и выбирать свой жизненный путь. И не факт, что этот путь будет совпадать с дорогой, выбранной для своих чад ответственными и любящими родителями.
Шитао был одарён во многом, а не только талантами владения мечом и тактикой боя!
--- Мой сын, --- сам себе проговорил Тайбай. В этих двух словах было так много любви и гордости, что Шитао вдруг испытал неловкость и преждевременный стыд за возможный проигрыш в предстоящей схватке. Будет ли тогда отец любить его так же сильно?
--- А если я проиграю? --- Спросил он.
--- Ты не проиграешь! --- Уверенно ответил полковник Хо.
Помолчали.
--- Ты представишь меня её Величеству? --- Спросил младший Хо.
Полковник щёлкнул пальцами. --- Насчёт её Величества... пока не забыл. М-м-м. Королеве нравятся молодые люди вроде тебя. Так что постарайся, э-э-з, не обаять. Не смотри на неё! Фаворитизм сильно портит репутацию воина.
--- Я понял, --- Шитао кивнул. По красивой его роже мелькнула лукавая улыбка. Тайбай поморщился. Он уже предвидел некие трудно-преодолеваемые неприятности, связанные, с внешностью его сына.
На самом деле вышеупомянутый фаворитизм, который мог сильно испортить репутацию воина, совсем не мог испортить какую либо другую репутацию и даже наоборот способствовал возвышению и продвижению по службе. Элишия не оставляла своих бывших любовников в забросе или бедности. С момента отлучения от королевской постели от них требовалось только одно - больше не попадаться на глаза Элишии, и не трепаться о прошлых подвигах на этом поприще. Так что, ежели соблюдать пару необходимых условий, можно было хорошо огрести от щедрот её Величества. Надо ли говорить, что большая часть отцов своих бездарных, но привлекательных сыновей наоборот выставляли своих чад пред её ненасытные очи. И даже более того, Тайбай был единственным, кто посоветовал сыну не обаять королеву!
Они встали из-за стола. До полудня ещё было не скоро, поэтому каждый отправился по своим делам. Шитао - размяться в тренировочный зал, Тайбай решил съездить в казармы, тут же на холме.
Тецуй Рюйодзаки спал. Домой, который, кстати, находился в одном из кварталов Низины, он вернулся только под утро. Рюй был избит и зол. Даже во сне он мечтал, как найдёт этого мудака, который отправил его полетать и отымеет в разных позах и многократно. В столь разных позах и столь многократно, что, в конце концов, тот обязательно попросит о смерти. И тогда Рюй его убьёт.
Нико тоже спал. Ночью матушка, как и обещала, схватилась за ремень и даже дважды хлестанула, но не по Нико, а по Алехандро. Просто старший брат великодушно закрыл младшего своим телом. На том пыл Клауди иссяк и начались слёзы и материнские объятья. Через час вернулись остальные братья Санчес разосланные на поиски пикиньо, и о которых она тоже беспокоилась, так что объятья и слёзы продлились ещё.
О своём ночном приключении Нико рассказывать не стал. Пожрал, прочавкал о том, как до ночи блуждал в незнакомом городе, опять помянул ласковым словом аристократа и завалился спать. Произошедшему конфликту с незнакомым мечником он не придал никакого значения. Драки в жизни Нико происходили чуть ли не каждый день! Зачем же париться?
