– Да тут все просто, командир. Менты начнут после ограбления всех судимых перетряхивать, и меня в том числе. Но сидельцев на заводе много, потому я затеряюсь на их фоне. Сочтут, что это такое дело – не по моему полету. Тут, главное, на завод вернуться, прежде чем начнут перетрушивать. Я на велике доеду до трампарка, брошу его в кустах, а сам через дыру в заборе. Даже если немного не успею – ничего. Скажу, что дрых где-то.
План требовал еще уйму мелочей. Следовало где-то спрятать деньги, сначала на быструю руку, а после – основательно, чтоб в тайнике они могли пролежать и год и другой. Впрочем, долгосрочное хранилище могло и подождать. А что касается первого схрона, то по краю поселка, вдоль кладбища, а после по Сельскохозяйственной улице шел коллектор, через который завод сбрасывал ливневые стоки в реку. Аркадий запланировал спрятать деньги там. Дети и подростки туда не лазили – отпугивал жуткий запах.
–
В армии ему не давали потолстеть, да и в детстве Аркаша был подростком щуплым, жирок набрать не успевал за играми. Бывало, на каникулах заскочит в дом поесть простой суп-кандер, который готовила бабка-покойница, и опять на улицу.
А вот, работая на заводе, Аркадий стал замечать, что иные брюки вдруг становились малы – особенно после выходных. Давала о себе знать размеренная жизнь: завтрак, обед и ужин – причем все дома.
Но после смерти матери стал он худеть: с Пашкой сидели допоздна, просыпались в последний момент, не успевали позавтракать и пили на работе горчайший ячменный кофе без сахара, который не столько бодрил, сколько злил.
И мысли становились быстрыми, злыми. Планирование давалось легче, словно мозг перестраивался. Впрочем, появился иной взгляд на методы. Как мир к нему жесток, так и он будет к миру.
В очередной раз кронциркулем замеряя расстояние от административно-бытового корпуса до заводской проходной, Аркадий сообщил:
– Нам нужен больной. Причем надо бы чтоб он заболел в определенное время.
– Мы можем попросить кого-то изобразить инсульт?.. – предположил Пашка.
– Нет. Тогда он станет соучастником. Его догадаются опросить.
– Ну а, положим, если я гайку на кого-то сброшу с верхотуры?
Аркадий задумался, но предложение отверг.
– Ты можешь убить человека. Это слишком. Тем более, за покойником «скорая» не спешит.
–
Чтоб удобней было ожидать, Сергей составил несколько стульев, а когда проснулся, оказалось, что софиты на стадионе уже выключены, и поле освещают лишь дежурные фонари. Рядом сидел Данилин, смотрел, как Карпеко спит, и вид у москвича был кислым. Можно было ни о чем не спрашивать, однако Сергей поинтересовался:
– Ну как все прошло?.. Нашли?
– Что-то нашел. Но не то, что надо…
–
Учительница была красивой и молодой. В школу Мария Александровна пришла в позапрошлом году, сразу после института. Старшеклассники были ненамного ее моложе и относились первое время к ней как к сверстнице и подруге с вытекающими последствиями и заигрываниями.
Но Мария Александровна быстро осадила здешних балбесов, создала себе авторитет.
И ученическая симпатия сменилась обидой.
– Представляешь, она мне говорит: «А голову ты свою дома не забыл?» – обсуждали в школьных курилках старшеклассники учительницу.
И вот на одном из перекуров появилась мысль: а хорошо бы сбить спесь с училки, довести ее до истерики и визга, показать, что голову не забыли, нет.
Пластмассовый школьный скелет по прозвищу Жорик для этого не годился.
К лету мысль у Знахаря превратилась в замысел, а после обрела черты плана. Украсть голову из морга оказалось затруднительным, откопать труп на кладбище показалось слишком тяжелым.
А тут еще свой шалаш в пойме реки построил бездомный. Пил он тихо, но поселковый народ грешил на бича. Говорили, что крадет он кур да и все, что плохо лежит. Короче, никчемный никому не нужный человек.
И вот в один майский день школяр явился к бездомному и поспорил, что тот не выпьет бутылку водки залпом. Поспорили, кстати, еще на две бутылки горькой, только бездомный их, разумеется, не получил. Когда бич упал, сраженный алкоголем, юноша без лишних церемоний тесаком и пилой отделил голову и кисти несчастной жертвы. И, вспоров живот, столкнул тело в реку. Что называется – концы в воду. Только позвонок пес бродячий успел утащить.
Далее все было просто до безобразия. До нового учебного года было далече, и добычу как-то требовалось сохранить. Напрашивался вариант заспиртовать голову – но где школьнику взять столько спирта? И на помощь пришел учебник истории – кто сказал, что школа не дает нужных знаний? Русским по белому было напечатано, что древние египтяне при бальзамировании использовали раствор селитры.
Было в том убийстве еще немного от дерзости – сможет ли он убить и препарировать человека?.. Годиться его цинизм для врачебного дела?..
Мамина радость, папина гордость, в душе – бунтарь по кличке Знахарь, мечтающий о мотоцикле и собиравшийся поступать в донецкий мединститут, оказался убийцей. Мальчишка даже не до конца понимал свою вину – ведь он, вроде санитара леса, убрал ненужного человека.
–
