Стоит сказать, комната оказалась очень странной. Нет, все с ней было в порядке, даже неожиданно уютная, просто слишком необычная. Целиком деревянная. И дело не только в том, что стены сделаны из этого материала, а на потолке виднелись такие же балки. В ней даже мебель была из дерева. Вот так, включая кресла, диван, закиданные множеством разноцветных подушек и пледами крупной вязки явно ручной работы. Между ними журнальный столик, словно из поперечного сечения огромного ствола вырезан, расколот и залит в прорехах бесцветной эпоксидной смолой. Красиво. И это, не говоря о шкафах, полках и даже кухне, которая отделена от гостиной высоким столом — барной стойкой. Надо же, какой любитель природы.
Все это при огромных окнах, через которые видно, что снаружи по-прежнему метет. Наверняка днем и в хорошую погоду отсюда открывается потрясающий вид.
И настолько помещение смотрится гармонично, каждая мелочь вписывается в дизайн, что невольно возникает вопрос, кто именно занимался обустройством. В то, что это сам громила, верилось с трудом, уж слишком обставлено все, я бы сказала, с любовью.
А еще везде идеальная чистота. Ни пылинки. Любопытно, он сам убирается? Женщин я пока здесь не заметила.
Услышала шаги и повернулась к хозяину. Он пристально меня разглядывал и снова хмурился. Потом, видимо, не выдержав, сделал рукой странное круговое движение в воздухе в мою сторону.
— Ты всегда так в поезд наряжаешься? — явно намекая на элегантное платье, ехидно так при этом хмыкнув. — Или у вас там планировалась вечеринка? Сейчас мне будешь рассказывать, что как раз для нее одевалась и готовила?
— Не буду. Так получилось. — буркнула я и отвернулась.
И вообще, какое ему дело, как я одета?
— Ну да, естественно. Всегда все само получается, а мы никогда ни при чем. Тут еще и природа виновата, что снег пошел. Зимой. Да это прямо-таки чудо света, предвидеть которое не было возможности. И ночью в лесу тоже чисто случайно оказалась. Ноги сами понесли.
Вздохнула, тщательно пытаясь подавить внутреннее раздражение. Была бы в другой ситуации, наверняка давно бы психанула да хлопнула дверью.
— Послушайте, не знаю, как Вас зовут…
— Артур.
— Очень приятно, я София.
— Я не спрашивал. — М-м-м, стукнуть бы его чем-нибудь тяжелым. Можно скалкой. Спокойно, Соф, молчи. Потерпи всего лишь до завтра.
— Это на случай надобности. Предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени, а не «эй». — произнесла ровным тоном, делая вид, что не заметила укола, — Так вот, господин Артур. Я вам очень благодарна за то, что приютили меня. Постараюсь не доставить хлопот. Мне многого не надо. Как только будет возможность, я оставлю ваш дом. И зря этот сарказм, к сожалению, не все в жизни, — здесь мой голос дрогнул, — можно предугадать.
— Не все, но многое, когда голова на плечах. Хватит сидеть на полу. И миски свои не держи рядом, не украду. Мне и того, что имею достаточно. А для них стол есть.
Намек ясен. Встала и прошла «на кухню». Поставила на такую же деревянную столешницу мою башню, и принялась ее разбирать. Вдруг, если накормлю, добрее станет.
В это время мужчина молча наблюдал за моими движениями, ехидно улыбаясь.
— Хм, а ты еще и целый ужин из нескольких подач с собой носишь? Часто в лесах застреваешь? Ученая уже, так, что заранее готовишься?
Спокойствие, только спокойствие, иначе рискую опять на улице остаться.
— Тебе какая разница? Главное, не прошу ничего, со своим хожу, — оскалилась я и сердито, надеюсь, сверкнула глазами.
— Да никакой.
Мужчина повернулся ко мне спиной, открыл шкаф, выуживая из них две деревянные тарелки в форме листьев с выпуклыми прожилками, и поставил их передо мной. И пока я их разглядывала, рядом пристроились ложка с вилкой, тоже вырезанные их дерева, а еще столовый нож. У последнего, правда, лезвие было все-таки металлическим.
— Оу! — только и смогла выдавить я, изучая необычные приборы. Ручки, словно из переплетенных веточек сделаны, даже листики виднеются.
— Что, не по душе деревянные? Но не обессудь, стальных нет.
— Как раз наоборот, — я, не глядя на хозяина, пробежалась пальчиками по искусной резьбе. Каждая деталь проработана до мелочей. Настоящее произведение искусства.
Отвлекла новая появившаяся сухарница, на которой уже лежали кусочки домашнего хлеба. Того, что в печах выпекается, с хрустящей корочкой. Даже от одного запаха, не говоря о виде, рот наполнился слюной.
Зацепилась взглядом за косичку, также вырезанную в дереве и оплетающую миску по спирали.
— Может, у тебя еще и чашки такие же? — я подняла на мужчину голову.
Артур хмыкнул, отвернулся, и вскоре передо мной приземлился чайник. Что я там говорила о мастерстве? Забудьте! Вот где оно было. Заварник будто натуральная шершавая кора дерева покрывала, а витая ручка и сучок-носик казались попросту настоящими ветками.
Рядом пристроилась такая же чашка с блюдцем, составляя комплект.
— Где же вы такие шедевры приобрели? — я не могла оторваться от изучения объектов.
— Друг вырезает.
— Потрясающе красиво. А он их продает? Приобрести можно?
